Моя свекровь – мымра!

У меня важная встреча на вечер намечена. Опаздывать я не могу.

«Ох и хитрунья», – подумала я и насмешливо предложила:

– Поэтому быстро зови орлов, пусть везут нас обратно. Я устала, ванну принять хочу, лобстера слопать, хлебнуть твоего винца.

Фрося, кивая, так же, с улыбкой, начала меня убеждать, что она все понимает, но шутка подзатянулась и Германия погибает без ее гениальных картин, и встреча уже под вопросом.

Я со всем соглашалась:

– Да-да-да, поэтому быстро зови орлов. Черт с ними, с долларами, раз дело такое – верну!

– Конечно-конечно, – вторила Фрося, – вернешь-вернешь и самой себе.

– Спасибо, но выдумка не моя, – пыталась я повернуть на серьезное.

Да какой там, Фрося грозила мне пальцем:

– Софья, пора! Быстро зови орлов!

Уж не знаю как долго мы препирались бы – обе упрямые – но за дверью послышался топот и голоса. Кто-то кого-то ругал, кто-то перед кем-то оправдывался – разумеется, все это делалось матом.

Естественно, и я, и Фрося отнеслись к этому с интересом, как ко второму (а для меня уже и третьему) действию фарса: обе заинтригованно переглянулись и воззрились на дверь, изогнувшись знаком вопроса.

«Что будет дальше?» – хотелось нам знать.

И мы быстро узнали: дверь распахнулась – на пороге вырос здоровенный мужик. Из-за его спины десятиголовым чудовищем торчала свита из родных мне верзил и из совсем незнакомых.

Фрося смущенно сказала:

– Здрасте.

Я состроила рожицу и показала верзилам язык.

Здоровенный мужик опешил, а верзилы скорбно «пожалились»:

– Видишь, батя, это просто чума.

Интеллигентный ткнул в свой роскошный фингал (ну что я за мастерица!) и промямлил:

– Орехоколом, бля, наварила.

«Неужели?» – подивилась я, гадая где раздобыла орехокол – всего не упомнишь в батальной сумятице.

Интеллигентный же сокрушился едва не до слез:

– Живому человеку по лицу железным орехоколом! Креста на ней нет!

– Свой крест я ношу с собой! – отрезала я, но, похоже, никто меня не услышал.

Все смотрели на батю, на здоровенного мужика. А он уже на Фросю смотрел и бубнил:

– Значит на той нет креста… А на этой? – Он ткнул толстым пальцем в мою подругу.

Та зачем-то снова пропела «здрассье» и покраснела – мол кроткая дурочка.

Верзилы на уловку не повелись: дружно пожали плечами и дружно признались:

– Батяня, про нее еще не успели понять. Гадаем. Только вот появилась, но подружка чумы, так что, хорошего мало.