Моя свекровь – мымра!

Весь путь, который мне пришлось преодолеть до дома Фроси, я удивлялась и негодовала.

Что ни столб, то объявление!

Раз двадцать меня хватали под руки и пытались грубо тащить. Еще бы, сто тысяч долларов – куш приличный!

Еле отбилась. Хорошо, что со мной был сотовый телефон. Я тут же устраивала охотникам легкой наживы переговоры с начальником милиции, после чего выслушивала сбивчивые извинения, милостиво давала автограф и продолжала свое путешествие.

А через сто шагов все заново: нападение, грубости, звонок начальнику, сбивчивые извинения…

Извинения, почему-то, всегда сбивчивые, чего нельзя сказать об оскорблениях.

Оскорбления получаются четкими даже у неисправимых заик.

Короче, до дома Фроси я шла часа два. И это при том, что рассчитывала добраться минут за пять. Ох, как я злилась! Как я злилась!

На кого?

Да на Фросю, на кого же еще? Лишь она способна на такой изощренный прикол. Я, обремененная связями, талантами, делами, бросаю все, мчусь по первому зову подруги и вляпываюсь в комплименты полковника, не говоря о прочем другом.

Ох, как я была зла!

Глава 2

Два часа потратить на дорогу!

Немыслимо!

А перед этим – наручники и «веселое» развлечение в отделении милиции!

Абсурд!

Абсурд и безобразие!

И это тогда, когда я настроилась на торжественный прием. На делегацию с подарками и цветами у трапа.

Ха! Как дура ждала толпу поклонников, а получила наручники! Кстати, где этот их фан-клуб? Если мои фанаты расположились в какой-нибудь дыре, удавлюсь!

Нет, это мне не присуще! Лучше удавлю их всех! Всех фанатов и Фросю!

Хороша же я в леопардовом пальто с чемоданом из крокодила, который сама и тащу, словно «челночница»…

Видимо хороша, раз так оглядываются прохожие.

Но смотрят все на чемодан. Боже, когда уже я его дотащу! Вот вам и раскрученный брэнд! На первом же километре отлетели колесики, но я-то рассчитывала как раз на них, когда так безбожно чемодан набивала. Впрочем, еще больше я рассчитывала на поклонников. О-хо-хо, надеюсь, будет польза хотя бы моей фигуре.

Я страшно была зла. С этой злостью в дверь к Фросе и постучала – у нее никогда не работал звонок. Постучала, но никто не открыл. Постучала сильней, потом еще сильней и, отбросив церемонии, забарабанила изо всех сил даже ногами. Барабанила до тех пор, пока на пороге не выросла Фрося.

– Ой, Со-оня! – обрадовалась она.

– Соня, вижу, ты, а не я. Я всего лишь Софья.