Любовники чертовой бабушки

Но лишь потоптаться мне не удалось – почему-то никогда не ограничиваюсь малым. Я невезучая, неприятности у меня по максимуму: не успела и глазом моргнуть, как на меня, высокую молодую женщину, совершила налет пожилая кнопка-брюнетка. Заявив, что на моем месте стоял ее муж, она попыталась вышвырнуть меня (обиженную судьбой) из очереди.

И очередь с ней согласилась: да, здесь стоял мужчина, который ушел. «Но я тоже стояла и мужчины не видела!» Моих веских доводов не приняли, пришлось от отчаяния заявить, что тот мужчина, который ушел, был моим мужем.

Брюнетка взвизгнула:

– У нас не может быть общего мужа!

– Само собой, – согласилась я. – Вы старая, а я молодая.

Зря правду сказала – это редко приводит к добру. Мне ли, Музе Доброй, об этом не знать? Ах, как я за правду свою настрадалась…

И все же я сделала эту глупость, краем глаза отметив, что очередь состоит из одних только женщин. И молодых среди них катастрофически мало. О горе мне!

Живо взглянув на очередь объективно, я сообразила: «Поскольку я высокая, статная и симпатичная, а моя оппонентка – маленькая, сутулая и замухрышистая, то преимущества целиком и полностью на ее стороне.

Будь в этой очереди побольше мужчин, вот тогда бы…»

В этом вся я, со своей невезучестью. Меня подводит даже то, что другим помогает. Казалось бы, чем плохо быть симпатичной?

«Сейчас мне придется туго», – подумала я, ловя на себе неприязненные взгляды.

Но деваться некуда: пришлось демонстрировать олимпийское спокойствие в совокупности с исключительной интеллигентностью.

Конечно, насколько это возможно в разъяренной дешевым «диором» очереди.

– Какие у вас доказательства, что мой муж – ваш муж? – голосом, полным мягкой рассудительности, спрашиваю у брюнетки.

– Я стояла с ним рядом, – несуразно отвечает она.

– Если каждая, постояв с моим мужем, станет притязать на него, что же это будет? Этак вся очередь вступит с ним в брак, – по-прежнему сохраняя нотки доброжелательности, возражаю я.

Возражаю, заметьте, мудро. Брюнетка же «наезжает»:

– Я не каждая.

Вот туфли. Это его, – попирая логику, заявляет она.

В моей жизни было много ненависти, потому что в ней было слишком много любви. Согласна, в дальнейшем я повела себя несколько безрассудно, но у меня есть оправдание: меня бросил муж. И нервы ни к черту, и очередь смотрит так, словно знает уже о моем унижении. Согласитесь: обстановка благоприятная только для драки.

Драка и получилась. В основном били меня. Правда, и я в долгу не осталась.