Мужской гарем

Глядь, а там туалет нараспашку и бывший дружок ее лежит на полу. С дыркой во лбу.

Далила, содрогнувшись, спросила:

– Ее любовник?

– Ну да. Бывший. Фамилия у него смешная, Трахтенберг.

– Фамилия говорящая, но с чего ты взял, что не Вета убила его, Трахтенберга? В Москву они ехали вместе?

Евгений с энтузиазмом продолжил:

– Да в том-то и дело, что ехала Вета одна. У них все кончено и давно. Она даже не знала, что он рядом, в кафешке, этот бывший любовник. Слушай, дальше вообще начались чудеса. Служитель кафе (то ли сторож, то ли уборщик) ментам подробно рассказывает, кто парня пришил.

Будто девица в мужской туалет вошла, раздался выстрел, она выбежала, быстро села в автомобиль и умчалась. Менты, ясный перец, интересуются номером.

Далила продолжила:

– И служитель называет номер автомобиля Веты. А где был ее автомобиль?

– Да там же стоял! – горячась, воскликнул Евгений. – Менты и внимания на него не обратили.

– Как же так?

– Сторож сказал, что убийца уехала, они и успокоились.

Точнее, передали номер ее на посты.

– Выходит, когда произошло убийство, Вета находилась в кафе. Я правильно тебя поняла?

– Точно, Ветка сидела в кафешке и ни о чем не подозревала. Но это еще не все. Менты начали расспрашивать сторожа о приметах девицы…

– Сторож обрисовал ее подробный портрет, – грустно предположила Далила.

– Ну, не подробный, но одежду ее один к одному назвал: темно-желтую куртку, синий берет, коричневые замшевые брюки и высокие сапоги. Все цвет в цвет.

Только на той девице были солнцезащитные очки. Ветка, как услышала, обалдела. Менты сами, услышав про куртку, берет и сапоги, так обалдели! Едва сторожа не расцеловали. «Точно! – кричат. – Это она! Приметы ее!» Оказалось, что менты ее уже ищут. Они с восторгом поведали, что чуть раньше на этой же трассе таким же выстрелом в голову был убит еще один человек.

Далила уточнила:

– Еще один любовник скромницы Веты.

Евгений с нервным смешком сообщил:

– Да, второй. Точнее, первый…

– Погоди.

В каком плане идет отсчет? В плане того, как Вета крутила с ними романы, или в плане того, кто за кем погибал?

– Про романы я не расспрашивал, – отмахнулся Евгений. – Я про убийства. Трахтенберга убили вторым, а первым грохнули Киселева.

– Значит, в кучу любовников теперь еще и ты затесался.

– Ну, меня рано туда записывать. Кстати, Киселева Вета точно убить не могла.

– Почему это?

– А потому, что она в ту кафешку не заходила. Мимо проехала.