Пусти козла в огород

Тьфу! Да на кой мне она нужна? У меня у самой есть ключи от квартиры Алисы.

Я забросила чемодан в багажник, села за руль «Мерседеса» и помчалась в Санкт-Петергбург.

* * *

Едва я вышла из лифта, как на лестничную площадку выпорхнула Симочка.

– До сих пор не нашла Марго! – заламывая в отчаянии руки, закричала она. – Соня, нужно слесаря вызывать!

– Зачем? – удивилась я, шаря по карманам в поисках ключей.

– Чтобы дверь ломать. Отыскав ключи, я смело заявила:

– Дверь ломать не придется.

Мы вошли в квартиру.

Алиса лежала на полу в холле в двух метрах от дивана. Ее прекрасные широко распахнутые глаза казались безумными. Губы шевелились, не издавая ни звука, руки беспомощно скользили по паркету.

– Алиса! – закричала я. – Алиса!

Она вздохнула и еле слышно прошептала:

– Со-оня…

– «Скорую»! – взвизгнула Симочка, бросаясь к телефону.

«Скорая» приехала быстро – Симочка их застращала, сказала, что гибнет известная художница. Я добавила масла в огонь, по ходу расписывая Алискины недуги.

Медики так впечатлились, что, недолго думая, погрузили Алису на носилки и помчали в клинику. Мы с Симочкой следом. В приемном отделении я щедро раздавала автографы, требуя особого внимания к себе и к пациентке.

– Вы должны подвергнуть мою драгоценную Алису тщательнейшему обследованию! – взывала я. И ее подвергли. И ничего не нашли.

– Для своего возраста она практически здорова, – сказал профессор.

– Здорова? – хором закричали мы с Симочкой.

 – А как же обмороки?

Профессор пожал плечами:

– Единственное, что можно выделить, так это ее редкую впечатлительность.

Я рассердилась:

– С этой своей впечатлительностью она всю жизнь жила, но в обмороки никогда не падала. Скорей падали от нее остальные, живущие рядом.

– И все же, думаю, что обмороки отсюда, – важничая, произнес профессор. – Полезно, впрочем, понаблюдаться у невропатолога и, не пугайтесь, у психиатра.

«Вот до чего Алиска дожила, – подумала я, – уже и Фаня ей пригодилась».

В тот же день я позвонила Фаине и подробнейшим образом ввела ее в курс.

– Ну вы даете, – гаркнула она. – Если б я и взялась за Алиску, так лечила бы ее только от врожденного идиотизма.

Здесь я вступилась за подругу.

– Она умом не блещет, это да, – согласилась я, – но и подозревать ее в идиотизме не вижу причин.

– Как же? – удивилась Фаина. – Она же во всем слушается тебя, что характеризует ее исключительно как идиотку.