Пусти козла в огород

– Сколько? – спросила Алиса.

Наглая ворожея назвала такую сумму, что у меня дыхание перехватило. Я перемножила ее на сорок пять дней и пришла в ужас.

– Нельзя ли что-нибудь покороче и поэффективнее? – поинтересовалась я и мысленно добавила: «И подешевле».

– Можно, – кивнула головой ворожея. – Но за этот сеанс плату все-таки внесите. Иначе Анаель разгневается.

– Ладно, – согласилась я, – заплатим, но только после окончательного излечения.

Поумневшая ворожея на этот раз связываться со мной не стала, а увела Алису в другую комнату.

Лечила она ее там недолго, а сумму запросила, на мой взгляд, астрономическую. Я попыталась спорить, но Алиса безропотно заплатила.

– Скажите хотя бы, когда она выздоровеет? – в глубине души обливаясь слезами, спросила я.

– Уже здорова, – отрезала ворожея, и мы отправились домой.

Через каждые десять минут я интересовалась у Алисы:

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, лучше, – улыбалась она. Когда мы проезжали мимо цветочного салона, она попросила притормозить.

– Зачем? – удивилась я. Алиса загадочно улыбнулась.

– Сонечка, ты знаешь, что нынче в моде бутоньерки? – спросила она.

– Знаю, – ответила я, – и очень люблю приколотые к одежде цветы, но они, к сожалению, недолго живут.

В глазах Алисы появился озорной блеск.

– В этом салоне продаются чудесные бутоньерки с каким-то французским составом! – ликуя, воскликнула она. – Представляешь, цветок в такой бутоньерке способен жить дня три, если не неделю. Я подарю тебе, это чудо!

– Зачем? Пойду и сама куплю.

– Ты так много со мной возишься, хочу тебя отблагодарить, – обиженно надула губки Алиса.

– Что ж, пожалуй, я действительно заслужила. Иди, подари мне эту бутоньерку.

Алиса выпорхнула из машины. Вскоре на моем воротнике красовался букетик живых цветов: в малюсенькой пробирке жили три миниатюрные розочки. Прелесть! Прелесть!

Я расцеловала Алису, она же просто торжествовала. Я опять подумала: «Кукла, настоящая кукла».

* * *

– Ах, Соня, – входя в квартиру, воскликнула Алиса, – похоже, колдунья и в самом деле вылечила меня! Пойдем, покажу свою новую картину.

– Пойдем, – сказала я, направляясь в мастерскую исключительно из желания получше рассмотреть Алису – там хорошее освещение.

Пока Алиса хвалилась вдохновением, сподвигшим ее на создание серо-буро-малинового пятна, безобразно расползшегося по холсту, я придирчиво всматривалась в ее лицо. Она действительно посвежела.