Почем фунт лиха

В этом случае злоумышленник мог просто остановиться и с интересом взирать на меня до тех пор, пока мне не надоест.

Забегать в чужой подъезд не имело смысла, тогда уж лучше в дядюшкин. Выход же со двора всего один.

А если я как-нибудь изловчусь и выскользну со двора, то куда понесусь? Вдруг злоумышленнику только этого и надо, чтобы затолкать меня в свой автомобиль и увезти для страшных пыток? На улице, где меня не знает ни одна собака, насильник может волочить меня прямо за шкирку, объясняя прохожим, что я – его прелюбодейка жена, только что вытащенная из постели любовника (чего, клянусь, не было никогда).

В этом случае злодею еще и посочувствуют. Вряд ли у прохожих хватит отзывчивости и сердечности, чтобы броситься проверять степень нашего со злодеем родства. Захотят ли они тратить на меня свое драгоценное время – вопрос риторический.

В общем, я вполне осознавала безнадежность положения и готова была ко всему. Вот только жаль, Санька так и не увидит завтра утром моего подарка: маленького трехколесного велосипедика со всякими новомодными прибамбасами: часиками, электронной пипикалкой и черт еще знает чем.

Я уверенно подошла к двери, положила один сверок на пол, не оглядываясь, но, слыша за спиной чужое дыхание, набрала код, подняла сверток и вошла в подъезд. Тут же что-то холодное и тупое уперлось мне в спину и шипящий голос приказал:

– Не двигайся, не делай попыток бежать. Бесполезно. Поняла?

– П-поняла, – с трудом удерживаясь на подкосившихся ногах, подтвердила я.

– Три шага вперед, – приказал голос. Я послушно исполнила приказание и услышала, как за спиной закрылась входная дверь. Подъезд погрузился во мрак.

– Мне страшно. Чего вам надо? – на всякий случай стараясь вызвать к себе жалость, промямлила я.

– Будешь сговорчивой, очень быстро узнаешь и останешься жива.

– Буду сговорчивой, – торопливо пообещала я. – Только, пожалуйста, отпустите меня поскорей. Мне надо к утру доставить маленькому мальчику вот этот велосипедик.

Я, как птица крыльями, помахала свертками, крепко обхваченными обеими руками.

– Какой велосипедик, идиотка, – не очень вежливо откликнулся голос. – Хотя возьми, раз он тебе дорог.

Я понимала, что не от доброты душевной преступник проявил уступчивость. Просто ему удобней, когда руки мои заняты.

– Выйдем из подъезда и без глупостей, слышишь?

– Слышу, слышу!

– Пройдем двор и тихо, как рыбка, сядешь в автомобиль за углом, – жестко приказал преступник.