Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

 – Похоже на кровь, но может быть и что-то другое. Ты говорила Дуняше, что раньше здесь была лужица.

– Да, сначала была капля, потом – много капель, а потом лужица и целая лужа.

– А теперь снова капли. Почему? С чего такая экономия? У маньяка кончается кровь? – Борис с улыбкой взглянул на Еву.

Она нахмурилась:

– Боб, мне не до шуток.

– А по-моему, надо просто закрыть балкон, что я прямо сейчас и сделаю. Не возражаешь?

Ева не возражала. Тщательно (на все шпингалеты) закрыв балконную дверь, Борис озорно подмигнул и сообщил:

– Говорят, что сладкое аппетит перебивает, но лично я зверски проголодался, отведав твоих варений.

Надеюсь, в доме найдется немного еды?

– Ой, я ужин сейчас приготовлю, – всплеснула руками Ева.

Глава 7

Всякий раз, пообщавшись с братом, Евдокия попропитывалась его скептицизмом. Здравомыслие, трезвая логика Боба, его умение подбирать аргументы опускали ее на землю. Недавно еще она верила в то, что Ева не лжет, но, послушав рассказ брата, уже усомнилась – так эта история с кровью была похожа на розыгрыш.

– Боб, а Ева не дурит тебя? – спросила она и удивилась, услышав в ответ:

– Нет, не дурит. Во-первых, она от страха дрожит и даже рыдала у меня на плече…

Евдокия напомнила:

– Боб, она артистка. Если ей надо, она какой угодно прикинется: и напуганной, и счастливой.

Борис, морщась, вынужден был признать, что ему неприятно слышать такое про Еву. От сестры он скрыл этот факт, но от себя-то не скроешь. Поэтому его возражение прозвучало слегка раздраженно:

– Дуняша, ты не права, здесь все гораздо сложнее.

Согласен, в первый раз она как-то могла успеть капнуть кровью на клавиши, но во второй-то раз я глаз с нее не спускал. Она хлопотала на кухне, ужин готовила…

– Что-о?

– Ужин готовила.

– Да-а?

Сообщение брата потрясло Евдокию – пожалуй, даже больше истории с кровью. Ева была известной лентяйкой и неумехой. Единственное, что она сносно умела делать, так это выколачивать своими длинными пальцами из рояля какие-то звуки.

Порой, даже волшебные звуки – в остальном же Ева полный профан.

– Боб, не ешь у нее ничего, – испуганно предостерегла Евдокия. – Еву я очень люблю, но не доверю ей даже пожарить глазунью. Даже укроп не доверю с грядки сорвать. Она совершенно не умеет готовить. Она вообще ничего не умеет.

Теперь удивился Борис:

– Да ну! А мне она сказала, что любит шить, вязать, а в стряпне просто фанатка.

– Не может быть! – поразилась Евдокия.