Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

– А Ева?

Борис рассердился:

– Что – Ева?

– Ева-то где?

– Сейчас?

– Ну конечно!

– Она в столовой, с соседкой беседует, а я, пользуясь этим, тебе звоню. Дуня, здесь чертовщина какая-то: опять (уже в третий раз!) на клавишах кровь. Заметь, Ева снова об этом не знает.

– Это ты так думаешь, – ехидно вставила Евдокия.

– А как еще я думать могу, если мы с ней не расставались? Дуня, пойми, Ева на кухне была, потом в столовой. Она стопроцентно в кабинет не ходила.

– Боб, не хочу тебя обижать, но иногда ты бываешь ужасно рассеянным…

– Не смей делать из меня дурака! – вспылил Борис.

 – Или ты забыла, что я здесь по твоей просьбе?! Сначала ты впутываешь меня, а потом… Ты что, издеваешься?

Евдокия пошла на попятную:

– Ладно-ладно, пусть так, как ты говоришь, но от меня-то чего ты хочешь? Ведь не за тем же ты мне звонишь, чтобы впечатлениями поделиться.

– Само собой, не за тем. Дуняша, мне нужен совет врача.

Она испугалась:

– Речь о муже?

– Да, я хочу эту кровь сдать на анализ.

Чья она: животного или человека? Или это вообще не кровь. Короче, Леня рядом?

– Да.

– Тогда передай, пожалуйста, трубку ему.

Затея совсем не понравилась Евдокие.

– Об этом не может быть речи! – закричала она, с ужасом представляя, что Лагутин узнает о деятельности, которую жена развернула за мужней спиной, нарушив все свои обещания и его запреты.

Борис удивился:

– Не может быть речи? Почему?

– Сейчас объяснить я тебе не могу, но поверь (умоляю!) на слово: у меня от этого могут быть неприятности.

И очень большие. Вплоть до развода, – воскликнула Евдокия, нарочно сгущая краси.

Но разве этим Бориса проймешь – каким-то разводом. В развод-то он и не поверил:

– Глупости, пустяки. Леонид Палыч поймет. Он трезво мыслит, тем более, что я сам ему все объясню.

«Ха! Трезво мыслит и потому в кровь на клавишах непременно поверит – вот она, хваленая мужская логика!» – подивилась Евдокия и заявила:

– Как раз твоего объяснения мне слышать и не хотелось бы.

Я не позволю с ним говорить.

– Ладно, обойдусь без тебя, – разозлился Борис и чертыхнулся: – Черт возьми, зря только время потратил! И это моя родная сестра! – сокрушился он и вопросил: – От кого же еще мне ждать помощи?

– Боб, миленький, ты пойми…

Но Евдокия не успела оправдаться перед братом: он прекратил разговор, не стал ее слушать.