Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

– Ты собрался его переселить? – спросила она.

Лагутин скрытничать не стал.

– Да, – ответил он и, пытливо всматриваясь в лицо жены, продолжил: – При условии, что ты его не кормила. Если пса укачает опять…

Евдокия поспешила заверить:

– Нет, я его не кормила и охотно на задние кресла с ним перейду.

Лагутин хотел возразить, но, взглянув на враждебного пса, согласился:

– Идите.

«Хоть не буду видеть как вы обнимаетесь», – брезгливо подумал он.

С этого момента все пошло как по маслу: настроение поднялось, ночь посветлела, шустрей замелькали цифры спидометра, асфальтовое полотно стало глаже, километры – короче и жена (и даже пес) показались милее, несмотря на коллизии.

Ранним утром, как и планировали, на обочине вырос дорожный пост родного города. И «брегет» сообщил Лагутину, что на работу он не опаздывает, и даже успеет выбрать новый костюм к важной встрече.

«И даже кофе без спешки выпью, и плотно позавтракаю. Сейчас же разбужу Пенелопу, пусть мчится к нам, встречает хозяев», – строил планы Лагутин, с радостью отмечая бодрость во всех своих членах.

Будто и не было длинной дороги с опасными приключениями – свеженький, точно с грядки огурчик.

«Есть еще порох в пороховницах», – нетерпеливо ерзая в кресле, восхитился собой Лагутин, вспоминая (почему-то) некоторых молоденьких пациенток из своей частной практики.

– Да-ша! – жизнерадостно воскликнул он, оглядываясь на задние сидения. – Дашенька, подъем! Наконец-то мы…

Наткнувшись на пса, Лагутин осекся и, утратив часть настроения, с досадой подумал: «Черт, избавиться от обузы сегодня я не успею: день расписан едва ли не по секундам».

Евдокия проснулась и, протирая глаза, спросила:

– Ленечка, мы приехали?

– Да, – ответил Лагутин. – Дай мне, пожалуйста, свой мобильный.

– Зачем?

– Вызову Пенелопу. Она еще завтрак успеет нам приготовить. Времени предостаточно.

Пенелопа, призванная помогать по хозяйству, делала за Евдокию все, исполняя роль и кухарки, и прислуги и домоправительницы.

За это она получала не только жалование, но и любовь обоих супругов. Лагутины понимали на чем держится их счастливый брак – как и все благополучное, брак держался на отсутствии всяких проблем.

Услышав имя своей домработницы, Евдокия пришла в восторг:

– Пенелопа! Моя Пенелопа! Как я по ней соскучилась! Увижу и зацелую!

– Надо решить неприятный вопрос, – омрачил ее радость Лагутин. – Надеюсь, ты понимаешь о чем пойдет речь.

– Догадываюсь: о собаке.