Пять рассерженных мужей

И пила, потому и заснуть никак не могла из-за страшной головной боли, чего не случилось бы, пей я шампанское без ограничений. После шампанского заснула бы прямо на ходу, если бы, конечно, идти смогла б.

В общем, долго мучалась я, вернувшись со свадьбы домой, вздыхала, ворочалась… Перед глазами стояли то разбитый «Мерседес», то мужественное Женькино лицо, почему-то совсем родное, несмотря на обиды, несмотря на стерву-Юльку. Так в мучениях незаметно и заснула.

Заснуть-то заснула, но недолго проспала. В пять утра раздался телефонный звонок.

Сняла трубку и услышала невероятный рёв:

– Старушка-ааа! Срочно приезжа-аай! Он меня броси-ииил! Прямо всю взял и броси-иил!

– Как? Уже? – поразилась я.

Вы сразу поняли, это была Маруся.

– Почему – уже? – удивилась она.

– Почему? – переспросила я. – Потому! Не думала, что это произойдёт так скоро.

Маруся ответила мне нечеловеческим рёвом.

– О-оочень скоро, о-оочень скоро, практически мгновенно-оо, – сквозь этот рёв приговаривала она. – Срочно, срочно приезжай.

Я с изумлением заметила, что речь её как-то шепелява и невнятна.

– Маруся, что с тобой? – испугалась я. – Надеюсь он зубы тебе не выбил?

– Не-еет, зубы на месте, я ими колбасу жую-юю!

Это невероятно! Умирает от горя, ревёт белугой и одновременно жуёт колбасу. Вот это аппетит! Вот это Маруся! Порой мне кажется, она и в гробу будет жевать, если только когда-нибудь вообще (не дай бог) умрёт. Уж я-то этого не увижу, так сильно сокращает мне жизнь она.

– Хорошо, – сказала я, – Маруся, у тебя горе, это нормально, но почему ты мне звонишь? И почему именно я должна нестись к тебе среди ночи? Что, не нашла никого другого? Вспомни, у тебя же полный город друзей.

Позвони хотя бы Розе, а ещё лучше – Тамарке, раз уж вы с ней на брудершафт весь вечер пили. Да, позвони Тамарке, освежи вашу дружбу, а то она проспится и забудет, что с тобой помирилась.

– Не-её, Тамарке звонить нельзя, и Розе нельзя, им всем нельзя, – просветила меня Маруся.

– Эт-то ещё почему? – возмутилась я.

– Потому, что они счастливые, и все остальные счастливые, только мы с тобой брошенки.

Я очень гордый человек – мне сразу захотелось её убить.

– Еду! – воскликнула я.

Видимо слишком воинственно воскликнула, потому что Маруся поспешила оправдаться:

– И потому, что ты единственная пила лимонад. Остальные пьяны влежку.

– Я надеялась, что и ты пьяна.

– Так и было, – всхлипнула Маруся, – но после того, что я ляпнула Ване, сразу протрезвела.