Пять рассерженных мужей

Я бросила горевать и превратилась в уши.

Глава 8

Неожиданно для меня инициативу перехватил Тосин Тасик, из чего я поняла, что в деле, которое мужики замыслили, зачинщик он.

– Значит так, – пытаясь придать своему писклявому голосу басовитость и деловитость, начал Тасик. – Я тут все обмозговал и разработал стратегический план. Ну, вы сами в курсе…

Я думала он о деле говорить начнёт, но он продолжил довольно-таки неожиданно.

– Вы сами в курсе, у меня опыт и организаторские способности, – закончил он, с чем мужики тут же не согласились.

– Ага, – съязвил мой Евгений, – способности по организации отъезда твоей Тоськи к месту службы. И то, исключительно в целях минимизации продалбывания мозгов. Вот я в бизнесе…

Но хвастануть ему не удалось.

– Да что ты в бизнесе понимаешь?! – возмутился Тасик. – Ты всего лишь бережёшь чужое добро, а у меня целая фирма… – Тут он запнулся: – Хм. Была, но зато какие доходы, какие проекты, коллектив.

– Тоже были, – на мой взгляд, очень к месту вставил Пупс.

– Я людей сплотил! – затравленно взвизгнул Тасик, на что тут же последовал ответ.

– Значит ты хороший плотник. Вот теперь и будешь лесом заниматься, – хохотнул Архангельский, решительно перехватывая инициативу.

Остальные дружным смехом его намерения одобрили и поддержали.

– Значит так, – дипломатично заявил Архангельский, – Тасик… То бишь, Станислав, не обижайся, ты, значит, у нас молоток и все тут правильно говорил, только так дела не делаются.

Я сразу потерялась в догадках какие там у них не делаются дела. Хоть убейте меня, от этого придурковатого Станислава я ничего о делах пока не услышала, как уши в сторону кухни не направляла – что-то плёл про стратегический план и про свои способности. Если это и есть дела, так какую же они собрались считать «капусту»?

Однако, Архангельский продолжил и сразу свет пролил.

– Раз уж мы решили заниматься деревообработкой в России, – важно изрёк он, – то и действовать нужно по-русски.

– Вырисовывается рентабельность сто пятьдесят четыре процента, – тоном доки отозвался Пупс, зашуршав бумагами.

– И это все? – разочарованно вопросил Архангельский.

Я с трудом под дверью усидела. Что за лохи? Куда они лезут? Пролетят, как обычно, а платить будут их несчастные жены.