Пять рассерженных мужей

Попытку пришлось повторить, прежде чем дверь распахнулась, явив его взгляду раскрасневшуюся пьяную женщину, все ещё приплясывающую в такт грохочущей цыганской мелодии.

– Заходи, дорогой, – гостеприимно крикнула она, очертив широкий приглашающий жест полной красивой рукой.

Незнакомец и рта не успел раскрыть, как радушная хозяйка, ничуть не сомневаясь что гость воспользуется её приглашением, устремилась через коридор к столу, занимавшему большую часть комнаты.

«Отступать поздно», – решил незнакомец.

Он вошёл, остановился перед гостями и перед женщиной, уже занявшей почётное место за столом. Музыка стихла.

– Наливай! – скомандовала она, сидевшему рядом с ней плюгавому мужичонке.

Тот послушно схватил бутылку водки, налил полный стакан и преданно уставился на хозяйку.

Она одобрительно кивнула и зачем-то пояснила гостю, глядя на стакан:

– Денис из Воркуты, двоюродный брат моего мужа, сегодня уезжает. Провожаем, – и тут же пронзительно запела: – Эх, мама-мама-мама, люблю цыгана Яна, ах дети-дети-дети, есть любовь на свете!

Мужчина напрягся и подумал: «Кому стакан налили? Неужели мне?»

Словно услышав его мысли, женщина песнь оборвала, залпом опрокинула стакан и сказала:

– Я Татьяна.

Видишь, снова гости у меня. И гости, и гости, и гости. Всю жизнь гости, со всего света едут. И едут, и едут, и едут. Не квартира, а постоялый двор. Пить будешь?

Гости с осуждением посмотрели на хозяйку.

– Ну и не надо, – сама себе ответила Татьяна, заметив их косые взгляды.

 – А ты парень ничего. Ой! – вдруг она захихикала и всплеснула руками. – Хорошенький какой! Может все же выпьешь?

Он жалобно посмотрел на гостей, Татьяна тоже на них посмотрела, сердито, даже зло, но тут же улыбнулась, махнула рукой и сказала:

– А ну их! Всем хватит! Пей!

И она сама налила полный стакан.

Мужчина попятился и трижды проделал фокус с розой, протянув хозяйке три цветка. Три розы, удивительно свежих и ароматных – жёлтую, белую, красную.

Татьяна сказала:

– Ой! Ой!

А гости зааплодировали и загалдели:

– Пей! Пей!

Мужчина галантно поклонился.

Компания вновь разразилась аплодисментами и ещё громче заорала:

– Пей! Пей!

– Приношу глубочайшие извинения, – вновь поклонился мужчина. – Лишь чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня прервать ваше очаровательное застолье. Я ищу Мархалеву Софью Адамовну.

– Соньку?! – обрадовалась Татьяна.

– Если угодно, её, – подтвердил мужчина.