Вид транспорта – мужчина

 – Хватит!

Даже и не мечтай!

– Ну, Денечка, солнышко, в последний разочек, – начала канючить Зоя, но Денисия решительно пресекла посягательства на свою свободу:

– Нет. Хватит в свои интриги меня впутывать.

Разбирайтесь сами.

Хитрая Зойка, мгновенно уловив радикальное настроение сестры, зашла с другой стороны. Метко попадая в самую слабую точку Денисии, она спросила:

– Помнишь, я говорила тебе про раритет, что видела у своего банкира?

Еще бы Денисии не помнить. Настоящее чудо – рукописный томик стихов на старофранцузском.

Необычная бумага, изумительный переплет. Десятый век, но главное – сами стихи. Только за то, чтобы хоть раз подержать в руках этот томик, Денисия готова была заложить свою душу дьяволу. Разумеется, она насторожилась: куда Зойка клонит?

– Помню, и что? – с замиранием сердца спросила она.

– Если на свидание к Сашке пойдешь, дам тебе на несколько дней этот раритет сумасшедший.

– На сколько? – мгновенно выстрелила вопросом Денисия.

– На два дня.

– На пять! – На пять не смогу, – вздохнула Зойка. – И так рискую. Банкир собрался раритет этот на какую-то картину менять. Самое большее – на три дня.

– Я согласна, – выпалила Денисия. – Но только прямо сейчас.

Зойка дала задний ход.

– Прямо сейчас не могу, – заныла она. – Дело идет к ночи, а раритет в тайнике на даче.

«Вот и имей с такой дурой-женушкой какие-нибудь секреты, – подивилась Денисия. – После ее заявлений тайник уже не тайник, а выставка – проходной двор», – Банкир твой дома? – деловито осведомилась она.

– Нет. Он в командировке.

– Значит, едем на дачу.

– Прямо сейчас? – растерялась Зойка.

– Нет, дождемся, пока банкир твой из командировки вернется, – съязвила Денисия. – Неужели не ясно, сейчас самое время.

Зойка зашлась от сомнений:

– Ну, не знаю, он наверняка шпика ко мне приставил опять. Повадился следить за каждым моим шагом. Вот откуда тебе звоню, думаешь? Из лифта соседнего дома, с чужого мобильного. Во конспирация.

Фээсбэшники отдыхают.

– А что плохого, если ты с сестрой ночью на дачу съездишь? – разом разбила все ее сомнения Денисия. – Сестра – не любовник. Пошумит банкир, да лапшу твою с ушей своих сам же и снимет. А куда старику деваться? Пятьдесят лет – не тот возраст, когда сильно порыпаешься. Конченый он человек, он сам раритет. Прикинь, сколько ему там осталось?

Короче, до гроба любимая ты у него жена. Все. Решайся. Или сейчас, или никогда.