Поцелуй Калли

Идем, у нас мало времени, к рассвету нужно добраться до вершин Джебель-Ахдара.

Мы вспрыгнули на крышу ближайшего дома и понеслись к окраине города по плоским крышам, разгоняя кошачьи парочки, которые с громкими воплями разбегались при нашем приближении.

Темное южное небо едва посветлело на востоке, когда мы поднялись на плато Джабал-Шамс, с высоты которого открывался величественный вид на глубокий и извилистый каньон. Горные отроги лежали перед нами, играя оттенками разных цветов: серого и светло-коричневого, зеленого, темно-розового и почти красного.

Легкие полупрозрачные облака, проплывая низко над землей, укрывали горы тонкой бело-розовой вуалью.

Вокруг не было видно ни одного селения или тропы, ведущей к нему. Все говорило о том, что мы находимся в самом недоступном и необитаемом месте горного хребта. Изам осмотрелся и, удовлетворенно хмыкнув, побежал к темнеющему неподалеку склону. Я последовал за ним.

Остановившись около темного провала, Изам сказал:

– Там глубоко, будь осторожен, – и прыгнул в черную тьму.

Я последовал за ним.

Встав на дно пещеры, я посмотрел вверх: очень высоко, едва заметно, бледным пятном виднелся провал. Пещера была огромной. Стены из светлого камня, поднимаясь, сходились над головой в округлый свод. Откуда-то слышался шум подземной реки. Его эхо, отражаясь от каменных выступов, множилось и, бесконечно повторяясь, наполняло неповторимыми звуками подземный храм природы.

– Пойдем, нам сюда, – Изам рукой показал на причудливую каменную колонну и повернул за нее.

Бросив равнодушный взгляд на подземные красоты, я пошел следом за своим проводником. Мы шли довольно долго, перелезая через многочисленные преграды и обходя сталактиты и сталагмиты, которые почти соединялись друг с другом и придавали пещере неповторимый вид. Наконец, за очередным поворотом показались признаки жилья. Стены и пол пещеры были выровнены, их покрывали драгоценные персидские и индийские ковры.

В нишах, высеченных в скале, стояли статуэтки и вазы древних арабских, китайских и греческих мастеров. Видимо, выражение «не в богатстве счастье» было не в чести у этого мудреца.

В конце пещеры висела красивая циновка, скрывавшая вход в покои Мудрейшего.

– Побудь здесь, – попросил Изам и проскользнул за циновку.

Через минуту он появился и позвал меня за собой. Мы вошли в небольшую, богато убранную пещерку.