Затерянные во мгле

Где-то солнце беспрепятственно освещало землю, и его блики сияли на водной поверхности серебристых рек и озёр.

Та-уя была прекрасна. Её материк был разделен на три огромных полуострова, которые держались вместе, сцепившись узкими перешейками суши, как руками.

За долгие месяцы полёта мы с Неро уже довольно легко ориентировались в сложном устройстве звездолёта и без труда передвигались по его лабиринтам-переходам, исследуя все четыре палубы. Технические названия и сложные понятия теперь не вызывали у нас вопросов.

За время полёта мы многому научились и легко разбирались во всей этой странной и прежде незнакомой нам терминологии. Тем более, что многое из неё было взято из словаря морского флота. Командирский жилой отсек и рубка, так как они являются мозгом космического корабля, находились в самом защищённом месте – в глубине линкора.

Линкор Та-уи 1 – так называли свой главный звездолёт переселенцы. Следовавшие за нами еще три межзвёздных корабля назывались так же за исключением цифры, обозначающей его порядковый номер.

Тьёдвальд и жреческая верхушка, сбежавшая с Земли, все время находились поблизости командира межпланетной эскадры. Они обсуждали планы освоения Та-уи. Как и предсказывала Ада, Верховный Жрец не собирался высаживаться на планету с первым десантом. Эту честь он любезно предоставил своим помощникам, военным и Тьёдвальду. Вампиры во время всего перелёта никак не проявили себя ни на главном корабле, ни на других линкорах, хотя все летевшие на них эмигранты были негласно проверены самым тщательным образом.

Зооморфы тоже вели себя смирно и никак не выдавали своего присутствия.

Когда военные завершили поверхностный осмотр Та-уи, было решено отправить на неё первый десантный отряд. Тьёдвальд добровольно вызвался в эту экспедицию и Верховный Жрец не стал возражать.

Спуск был назначен на завтра. Тьёдвальд сидел в своей каюте и смотрел на землю в иллюминатор. Его лицо было задумчивым и грустным. О чём он думал? Что тревожило его? Во время всего путешествия мы с Неро неотступно следовали за ним, и мне удалось хорошо узнать своего предка.

Он был смел и решителен. Умел чётко выразить свои мысли. Его речь всегда была краткой и ёмкой. Он был лидером, и это угадывалось во всём его поведении. Но он был также и дальновидным, осторожным в своих высказываниях политиком. Во время общения с Верховным Жрецом он ни разу не выдал своего негативного к нему отношения. Держась независимо и отстранённо он не вызвал у жреца никаких подозрений.