14 инкарнаций Саны Серебряковой

– Даже не знаю, и за что мне сегодня такое счастье?

– Вероятно, мне надо все-таки пояснить, чем мы сейчас займемся, – сказала девушка, сев на стул перед ним.

– Точно, а то я уже почти снял штаны, а ты только вспомнила об этом!

– Я подумала о том, что стоит совершить небольшое путешествие по твоим прошлым жизням.

– Что, прямо сейчас? А что вдруг?

– А почему бы и нет? – пожала девушка плечами и, вздохнув, призналась: – На самом деле, я хочу изучить природу нашей связи.

Как мы недавно выяснили, реинкарнации у нас разные. Я хочу узнать о тебе побольше и увидеть твои прошлые жизни своими глазами. Ну и тебе будет полезно, ты раскроешь свои отрицательные и положительные качества.

– Сана, давай не будем в этот чудный вечер употреблять таких мудреных слов! Может, создашь шампанское? Бокалы у меня есть.

– Знаешь что, только природное чувство такта…

– Что природное? У тебя?..

– И некоторая прагматичность удерживают меня от того, чтобы не устроить тебе экстренное протрезвление.

Видишь ли, мне настраиваться на твои прошлые жизни не так легко, ты создание довольно отличающееся от меня.

– Кто бы мог подумать, правда?

– Поэтому, чтобы лучше войти в твое прошлое, стоит это делать через твое сознание, причем во сне. А то, что ты накачался низкопробным спиртосодержащим напитком, неожиданно оказалось кстати.

– Почему это?

– Если пережитое будет казаться пьяным сном, то не перевернет все в голове.

– Ты перевернула мне все в голове вчера, когда открыла здесь чертов портал в Париж, подруга. Поздно беспокоится о моем самочувствии.

– Помнишь, какой эффект на тебя произвело, когда ты вспомнил себя китайской принцессой?

– Еще бы.

– А почему так? Я тебе скажу. Ты привык видеть себя парнем, двадцати лет, студентом-физиком и вдруг видишь влюбленной девушкой пятьсот лет назад, уже нужна определенная гибкость.

– Пожалуй, что так.

– Рыцарь не слишком отличался от тебя сегодняшнего, это тебе было легче принять. И в общем эти две жизни ты переварил, но что-то другое может подействовать на тебя ошеломляюще. Есть, также, вещи, которые тебе будет трудно вспомнить самому, ты слишком изменился и сейчас уже другой.

– Когда мы завалимся под одеяльце, красавица, сколько можно философствовать?

– Сон всегда остается сном.