14 инкарнаций Саны Серебряковой

Мари распахнула ее, буквально влетев в маленькое помещение, похожее на какую-нибудь лавку скобяных изделий, но здесь стоял массивный деревянный стол с зеленой лампой, за которым было большое окно и шкаф с бухгалтерскими книгами и папками бумаг.

Жаклин, сидевшая за столом и перебиравшая бумаги, вскочила:

– Мадам де Лакруа! Вы уже здесь!

– Да, какие известия из жандармерии, Жаклин? У меня крайне плохое предчувствие, поэтому так спешила.

– Они хотят его повесить!

– Я так и знала. Когда?

– Прямо сейчас.

– Что?!

– В полдень, на площади Роз.

– Но уже почти полдень!

– Поэтому я и говорю, что сейчас! Там уже собираются люди, эшафот собран. Все пропало, мадам, мы не успели.

– Нет, я успею, Жаклин, я не дам им этого сделать.

С этими словами она решительно выскочила на улицу.

Жаклин побежала за ней, восклицая:

– Но что вы собираетесь делать, мадам де Лакруа? Все кончено. Мы ничего уже не можем сделать! Вы что, вытащите его прямо из петли у всех на глазах?!

– Если это потребуется.

Часы на башне начали отбивать полдень, и Мари вздрогнула. Тревожащее чувство, гложущее ее с самого утра, разрасталось в груди с каждым вдохом, она чувствовала, что это случится совсем скоро.

– Мадам, мы не успеем! Что же с вами?!

– Успеем, площадь Роз совсем рядом, Жаклин. Возвращайся в контору. Я вернусь с ним через несколько минут, вот увидишь.

– Вы сошли с ума, мадам! – запыхавшаяся Жаклин совсем отстала, и остановилась. – Мадам! – Нет ответа. – Удачи вам, мадам! – выкрикнула девушка.

Мари не оглянулась, но пробормотала:

– Удача всегда на моей стороне, и я надеюсь, я ее достаточно приручила, чтобы она не отвернулась сейчас. Ах, да поможет мне Господь!

Два квартала она бежала, не помня себя, подхватив юбки. Степенные прохожие в удивлении шарахались от бегущей по мостовой дамы, седлающей честь любой скаковой лошади по скорости. Но сейчас она не думала о приличиях, в ее голове горело только одно – она должна спасти этого человека, он не должен умереть.

Впереди стали сгущаться люди, площадь была заполнена ими. Зевак полюбоваться на казнь всегда хватало – что может быть интересней для просвещенного горожанина, праздно шатающегося в выходной день? Мир меняется, приходит технический прогресс, а люди все те же. Если бы здесь рубили головы, а не занимались более «гуманным» повешиванием, то зевак бы, наверняка, собралось в два раза больше.

– Разойдитесь! – крикнула она в толпу.