14 инкарнаций Саны Серебряковой

И, похоже, так оно и было, потому что раскрылась прямоугольная дыра с мерцающими краями, а за ней виднелись крыши домов и темно-синее вечернее небо. И, черт возьми, крыши были той особенной архитектуры, что сомневаться не приходилось – это Париж.

– Сана, что это? Ты сделала портал у меня в комнате? – спросил Саша изменившимся голосом.

– На самом деле все эти спецэффекты – переливчатое свечение, дырка в пространстве и то, как я проделала ее ногтем, – совершенно не нужны, для того чтобы я могла доставить нас туда.

Но, мне показалось, тебе нравятся такие штучки – тебе же подавай файерболы и прочие визуальные подтверждения чудес. Но мне и самой нравится. Красиво получилось.

– О, спасибо Сана, за заботу. Моя психика просто добита. У меня посреди комнаты переливающаяся дыра в Париж! Просто отлично! По-моему, я уже спятил. Я не понимаю, как это возможно, мозг не отражает действительность! Если бы мы просто очутились в Париже, я бы мог, по крайней мере, списать это на галлюцинацию, или что ты погрузила меня в гипноз, и я вижу лишь картинки!

– Хватит молоть всякую чушь, давай, поднимайся со стула и идем, – она подхватила его за руку.

 – Это легко, как войти в обычную дверь! – проворковала она и легко подтолкнула в спину.

Саша запнулся о собственную ногу и буквально выпал на покрытую теплым синим металлом крышу под дымчатым вечерним небом. Сана легко спрыгнула рядом.

Все вокруг было настоящим – если это иллюзия, то на редкость правдоподобная. Снизу доносилось движение машин и далекие гудки, легкий ветерок гладил щеки и пахло… пахло смогом, как ни странно.

Эта последняя деталь совершенно убедила Сашу в реальности происходящего. Даже двинутой Сане не пришло бы в голову, создавая галлюцинацию Парижа, воспроизвести столь неромантичную особенность. Вокруг высились оцинкованные и черепичные изгибы кровель, площадки, ряды труб, в просветах между ними виднелось море крыш и какие-то небоскребы вдалеке. Некоторые окна в синих мансардах горели желтым огнем.

– Я не верю своим глазам, мы в Париже… – выдохнул Саша.

Он опустил взгляд под ноги, увидел тапочки на ногах и вспомнил, что видок у него довольно затрапезный для города романтиков: серые спортивные штаны и футболка.

– Сана, я же в тапочках! Я стою на чертовой крыше посреди чертова Парижа в одних тапочках!

– По-моему, вполне органично. Как еще должен выглядеть человек вечером на крышах Парижа? Именно так, как будто он вылез перед сном в окно подышать свежим воздухом.