14 инкарнаций Саны Серебряковой

– А что если ты разрушишь что-то по незнанию?

Сана задумалась. Потом пожала плечами:

– Я могу чего-то не знать и не могу поручаться за то, чего не знаю. Все, вставай, нам действительно пора возвращаться, в Солнечный город, скоро рассвет.

– Значит, ты можешь напортачить, не рассчитав силенок, да Сана?

– Да, могу, не стану врать. Но я буду очень переживать по этому поводу, если тебя устроит такой ответ, – обворожительно улыбнулась девушка.

Саша лишь пробурчал под нос, о придурочных богинях, хулиганящих здесь без всякого присмотра, и встал с шаткого стульчика.

Он напоследок обвел комнату глазами, и ему почему-то подумалось, что эти стены пятьдесят лет не видели живых людей, и не увидят еще пятьдесят, если верить Сане.

С этой мыслью он крепче сжал нелепую деревянную машинку в руке. Показалось важным, что хотя бы один предмет отсюда вернется к людям.

Может быть, что-то есть в словах Саны насчет того, что гибель сорока миллионов стала уроком для всех.

Глава 8. Что дальше?

Саша проснулся около двенадцати дня, кое-как разлепив веки, с ощущением, что забыл что-то важное. Перевернувшись на спину, он припомнил, что, кажется, надо было подползать в Академию к третьей паре. Он вяло перевернулся, взяв телефон и, посмотрев время, бессильно кинул обратно.

Поздно, на третью пару уже не успеть, так что торопится уже некуда.

Так, а что еще он забыл?

И вдруг Саша вспомнил, Париж, Центральная Африка, разрушенная школа.

И, черт бы все побрал, Сана действительно умеет летать, телепортироваться и с большой долей вероятности все остальное, о чем говорит!

– Нет! Нет-нет, это точно был сон! – пробормотал он, садясь на кровати. – Такого просто не может быть!

Он потер лицо, приходя в себя и перебирая в голове воспоминания, которые были на редкость яркими, живыми и, что самое страшное, логично связанными, ничуть не отрывающимися от прочих воспоминаний дня.

На сон не походило.

– Нет, не может быть! – воскликнул он, и тут он повернул голову, взглянув на шкаф, где на полке должна была быть…

– О, нет!.. – выдохнул он, совершенно убито.

Деревянная машинка из эпицентра Большой Африканской Трагедии стояла там, как ни в чем не бывало.

– Вот же сраный мир, – пробормотал он.

Сана волшебница. Не эсперка, не телепатка, а какая-то совершенно охраненная волшебница. Нет, что за дурацкое слово.