14 инкарнаций Саны Серебряковой

Может, и телепортируется, хотя это как-то, по-моему, чересчур… То есть… что, прямо взяла и создала светящийся голубой портал у тебя в комнате, как в мультфильмах?

– Я так и знал, что никто мне не поверит! Даже не знаю, зачем я всем разбалтываю эту дикую историю.

– Ты просто пьяный, Саня.

– Черт… надо же мне было с кем-то поделиться этим. Она и правда волшебница, кто бы мог подумать! А с кем поделится, если не с друзьями? Я знал что, меня оборжут, Толик, я совершенно был готов.

– Конечно, Саня.

– Я надеялся, что хотя бы попробуют понять, прислушаться. Но нет… что у меня за друзья? Тут опять только ты, мой сраный оруженосец!

– Какие теплые слова Санёк, я, прям, тронут. Я тебя не оборжал, и понимаю, а в ответ меня опять обзывают оруженосцем, да еще и сраным!

– Ну прости, Томас, но ты и правда оруженосец.

– Это у тебя первая банка пива или уже вторая? Тебя прям на глазах растаскивает. Я не Томас, я Толик. Еще не забыл?

– Третья. На, забери, – Саша пихнул ему банку. – А то я подозреваю, что эта гребаная волшебница, не одобряет подобное времяпрепровождение и явится меня воспитывать.

– Что-то у тебя действительно случилось, никогда не видел, чтобы ты выхлестал столько пива за раз. Ты же называл его неблагородным напитком.

– Я просто опасался, что от больших доз благородных напитков я улечу в подпространство, да и мой кошелек опустеет.

– Не переживай, Саня, чтобы она с тобой не сотворила, я тебя не брошу.

– Вот, за это я тебя и люблю, Томас.

– Толик.

– Конечно, Томас. И не расстраивайся, что не выловил меня из реки в 1415 году. Как видишь, смерть, оказывается, вещь не такая летальная, как можно подумать. Да, я не увидел, как мы разгромили этих чертовых разодетых французиков, но, что ж, я могу прочитать об этом и в книгах.

– Простите, сир Джон.

– Что?! – опешил Саша.

– Э-э… Я не знаю, у меня просто вырвалась какая-то фигня.

– Блин, как так, Толик? У меня чуть ли не пятьсот друзей, и в Академии и везде, а лишь с тобой я могу поговорить о чудесах, что со мной приключились.

– Только не надо меня опять обзывать оруженосцем, а то я обижусь.