Подземный мир Лайама

– Мне хватило его помпезной рожи по телевидению и деяний с нулевым результатом.

– Может быть, он тебя затмевал? Я как-то о тебе особо и не слышал до этой истории с походом в Комплекс-4, где оказался Лимерик. Неужели это зависть, паренек? Ну-ну, это так мелко для тебя.

– Возможно, лет в пятнадцать я и завидовал, потом меня просто раздражал этот буффон, – отмахнулся Лайам. Потом добавил, задумчиво: – Что за рок? Я пошел по его следам, столкнулся с копией, убил ее, а теперь еще и вернул Кадолии его дух? Не говоря уже о том, что я притащил в город его останки.

– Город будет всегда тебе благодарен.

– Я вижу во всем этом какие-то знаки. Человек давно умер, но судьба связала меня с ним с неясной целью.

– Может, такой, как Харви, научил бы тебя чему-то, ты еще молод, максималист.

– О, ну-да, ну-да, конечно. Какое счастье, что я больше не увижу Харви Смелого ни в одной из ипостасей.

****

Через несколько дней уже все было готово к экспедиции. Город затеял масштабное празднование перед отправкой.

Лайам был, конечно, приглашен на главный бал или что-то такое – он все равно в этом ничего не понимал – с последующим повальным пьянством, которое скромно назвали пиром. Оно происходило в зале ратуши, часто используемом для таких мероприятий.

К своему большому несчастью, Лайам никак не мог улизнуть отсюда, ведь, собственно, он был тем, ради которого собралась элита города, и каждый хотел с ним поговорить или расспросить о какой-нибудь ерунде.

Он старался быть вежливым со всеми, но не всегда это получалось.

Когда Лаванда Блум пригласила его на танец, Лайам отказался, порекомендовав ей поменьше налегать на пунш и присмотреть партнера по росту. Но, кажется, эта карга не смотря на легкое подпитие распознала тонкий намек на возраст и, по всей видимости, занесла в список смертельных врагов. Что ж, если он туда еще не попал, то давно следовало.

Потом, под конец, Лайам сам не понял, как так получилось, но он неосмотрительно оказался поблизости от мэра Максимилиана.

Толстяк, изрядно набравшись и завидев, что празднество заканчивается, приличные гости уже разъезжаются, а не приличные лежат под столом либо лицом в салатницах, попросту схватил со стола бутылку какого-то шампанского и Лайама под руку, потащив куда-то на верхние этажи.

Так Лайам оказался глубоким вечером в роскошном кабинете с плотно задернутыми бордовыми шторами, за громадным резным столом, в обществе пьяного мэра и бутылки, которую тот употреблял в одиночку.