Подземный мир Лайама

Успокаивал только чек на вполне кругленькую сумму, выписанный мэром в качестве некой премии за труды перед отечеством, и обещание почестей, льгот, и должности официального государственного исследователя, таким же, каким всегда был Харви Смелый.

Сам чудесно возродившийся герой-исследователь купался в лучах славы, не отказывался от интервью, встречался с жителями и всем без устали рассказывал, как провел пять лет в заточении у таинственных компьютеров, с которыми якобы беседовал на философские темы и на которых, в целом, не держит обиды.

Так прошло два дня, город чествовал героев, их приглашали на праздники, и везде Харви рассказывал людям свою историю и при всяком удобном случае отговаривал любопытствующих подходить к институту.

Лайам только мрачно наблюдал за ним и размышлял.

****

Толстый человек шел поздно вечером по улице, слегка пошатываясь, бормоча какие-то бессвязные приветствия, попадающимся прохожим, те кивали и улыбались в ответ, узнавая его кожаную куртку и шапку с очками.

Вот уже и улица опустела, он подходил к дому, оставалось лишь пара кварталов. Хотя зрителей не было, он все равно шел не твердо, покачиваясь, пьяно бормоча в усы и икая.

Махнув лоточнику, сворачивающему пожитки в конце улицы, толстый человек свернул в темный проулок, где уже давно какие-то хулиганы разбили единственный фонарь.

Человек нервно оглянулся, как будто что-то почувствовал, но дунул в усы, побурчал и пошел дальше.

Неясная тень преградила путь, заслоняя редкие вечерние огни, светящие на выходе с проулка.

– Ну здравствуй, Харви Смелый, – сказала тень.

Толстяк всполошено замер, подслеповато пригляделся в темноту.

– Лайам? Лайам Ли Кадами? Тот мальчик, что спас меня? Что ты здесь делаешь? – пробулькал он, нетвердо пошатываясь.

– Верно, это я. Какое у тебя удивительное зрение, ведь здесь так темно, что я едва вижу твой силуэт.

Толстяк молчал, но продолжал исправно покачиваться.

– Что, такая мелочь, что ты и не учел? А ведь из мелочей и складывается картина, – продолжил Лайам из темноты. – Промах там, промах тут, и все сразу становится понятно. Гуляешь?

– Меня приглашали на ужин в правительстве, я, кажется, изрядно набрался…

– А меня не пригласили… – обронил Лайам.

– Если дело только в этом, мальчик, я бы поговорил…

– Похвально, как реалистично ты изображаешь пьяного, и как усердно.