Подземный мир Лайама

Вдруг какой-то звук привлек его внимание, как будто что-то мелкое стучало по стеклу с той стороны окна.

Весь похолодев, Лайам выхватил револьвер и наставил на окно, вглядываясь. Через несколько мгновений он разглядел сквозь капли дождя как будто бы птицу, бившую клювом в стекло.

Похоже на птицу, но не птица.

Она явным образом пыталась привлечь его внимание и просила открыть окно. А в клюве у нее…

Лайам тут же вскочил и распахнул окно, птица села на подоконник и выплюнула кристалл книги в подставленную ладонь.

– Что это? Голубиная почта? Но ты не похож на голубя, дружок, – пробормотал Лайам, жадно разглядывая кристалл.

– То, что ты просил по условиям сделки, мальчик с серебряными волосами, – проговорила механическая птица, не раскрывая клюва голосом зеленых голограмм из института.

– Не думал, что вы сдержите слово, дамы, да так быстро. Но… дамы… Я должен кое в чем признаться, мне право немного неловко…

– Мы знаем, что ты сделал, – сообщила птица, глядя черным стеклянным глазом.

– Правда? Откуда? – спросил Лайам.

– Ты думал, что уничтожил шпиона, но он не был шпионом. У нас достаточно шпионов в Кадолии, таких, как этот посланник, и даже меньшего размера, которых горожане ни за что не заметят. Мы знаем, что творится в коптящем городе, даже лучше, чем ты.

– Тогда чем был этот искусственный Харви?

– Эксперимент, мальчик. Попытка понять людей. Его первостепенная задача была внедриться в общество горожан, ассимилироваться, стать своим. Узнать, что такое быть человеком.

– Дамы-дамы, – вздохнул Лайам.

– Мы не держим на тебя зла за то, что ты сделал. Из твоих действий тоже можно сделать выводы.

– Дамы, ничего личного, давайте не будем усложнять ситуацию, мы один раз прекрасно договорились и, вероятно, сможем снова.

– Но ты обманул нас, ты сказал, что не намерен возвращаться в институт, уведешь людей, и никто нас больше никогда не потревожат, если мы дадим тебе то, что ты хочешь, а сам же намеревался вернуться и продолжить изучение.

– Ну, дамы, я всего лишь любопытный человек, надо прощать людям их слабости. Никто в Кадолии не намеревается причинять вам зла.

– Мы тоже не хотим никому причинять зла и хотим, чтобы вы это поняли. Поэтому, не смотря на твои действия, мы выполнили обещание.