В огне страстей

По крайней мере, в учебе она подтвердила свои знания, свои пятерки. Ее учителя, да и ребята стали уважать.

И я все равно лучше этой красавицы Нины, подумала Виктория, я ее поумней и похитрей, не такая простодыра. Она еще Нинке покажет, вернее, докажет, что она лучше, и Александр обратит внимание именно на нее. А сейчас он, похоже, страдает по Нине. И Федор тоже на нее пялится и злится, когда Нина разговаривает с Александром. Вдвоем за ней ходят. А надо бы как-то их отбить. Да, она лучше Нины, лучше, только надо им это доказать.

Александр и Федор самые лучшие ребята в школе. Учатся хорошо. Да и красивые. У Александра пышная пшеничная шевелюра, голубые глаза, уверенный, мужественный взгляд, статная фигура боксера. А Федор тоже статный, тоже боксер, только черноволосый, черноглазый, но какой-то уж больно встревоженный, чуть что крикнет. Александр покрепче его характером, лучше его закадрить. В жизни нужна крепость характера, так поняла Виктория.

Но в принципе и за обоих надо как-то зацепиться.

У обоих большое будущее. В этом уверена. Сейчас она в растерянности, куда поступать после школы. Еще никак не может выбрать профессию. Лучше она за ними увяжется. Школьные друзья, они же навек даются. Ими надо дорожить. Они навсегда запомнят, что она была отличницей в школе. За это непременно нужно уважать и брать к себе в компанию. Что с троечниками-то водиться?

Виктория подошла к окну, а жила она на первом этаже дома, и вдруг увидела входящих во двор Нину и Александра.

Нина жила в ее доме, на втором этаже, то есть у нее над головой. Надо же так случиться, что соперница живет рядом в доме. Но, может, это знак судьбы, возможность быть в курсе ее дел. Надо же все знать, это позволит с уверенностью действовать.

Виктория тихонечко приоткрыла окно, может, удастся что-то подслушать…

– Какой хороший спектакль мы посмотрели, – сказал Александр. – Жалко Отелло и Дездемону. Погибли из-за интриг Яго.

– Да, – согласилась Нина. – Яго постарался, замутил воду.

Ненавижу таких людей.

– А кто таких любит? Но все равно, неужели так можно сильно ревновать, что дойти до убийства?

– Можно, я поняла, можно ревновать… до умопомрачения. Я вот не смогла бы простить измену.

– Убила бы?

– Нет, просто бы ушла.

– А если бы были какие-то смягчающие обстоятельства?

– Ничто не может оправдать измену.

– Ладно, понял я тебя. Давай посидим на скамейке.

– Уже поздно, надо еще уроки учить, скоро экзамены.