Жених со знаком качества, или Летняя форма надежды

Выходит, я был неправ…

– Мария… – Я заглянул в ее прекрасные, слегка раскосые глаза: – Мария…

Неожиданно она взобралась ко мне на колени и лихорадочно зашептала:

– Роберт, миленький, позволь мне, позволь, я не буду тебе в тягость, я ничтожество, я твоя раба, ты даже меня не заметишь…

Я уже не понимал, о чем она говорит: лицо мое горело. Ее полные груди я чувствовал даже через махровый халат. Впрочем, он вскоре был развязан. Мария извивалась, все сильней и сильней прижимаясь ко мне своим упругим горячим телом.

Пришел в себя лишь когда Мария шепнула:

– Роберт, может лучше в спальне?

Я слегка протрезвел:

– Нет, в спальне нельзя. Хочу в столовой.

– В столовой?

– Там шире стол.

– Ах, Роберт, какой ты! – с восхищением простонала Мария.

Схватив ее на руки, я устремился в столовую и…

Глава 8

И в этот драматический момент раздался звонок в дверь. Нас с Марией словно ледяной водой окатили. Она слетела с моих рук и бросилась лихорадочно поправлять прическу, хотя ей и без того было что поправлять: юбка спущена, блузка расстегнута, одна грудь выпростана из бюстгальтера… Впрочем, я был ничуть не лучше.

– Кто это? – тараща глаза, прошептала Мария. – Роберт, ты можешь не открывать?

Я ее успокоил:

– Конечно могу.

С нервной торопливостью втряхивая себя в юбку, она глянула в зеркало и ужаснулась:

– Кошмар, на кого я похожа! Губная помада размазана по лицу! Роберт! И ты весь в губной помаде! Халат, халат завяжи!

– Зачем? Мы же открывать не собираемся.

– Нет-нет, ни в коем случае, но все же иди посмотри кто там.

Я на цыпочках прокрался в прихожую и заглянул в глазок: у порога топталась Варвара.

– Там твоя дочь, – сообщил я Марии.

– Бог ты мой! – Она схватилась за голову.

– Не волнуйся, позвонит и уйдет, – попытался я ее успокоить.

– Ах, ты не знаешь Варю! – рассердилась Мария. – Будет до посинения здесь торчать. Если не дозвонится, сядет на лавку перед подъездом и будет ждать. Неужели не понимаешь? Ее бросил жених, ей надо поплакаться.

– Да, что-то Варя мне говорила.

– Роберт, милый, не стой столбом. Иди открой, но только спрячь меня, спрячь. Ах, надо было сразу открывать, уж я бы ее отчитала и домой отправила.

Я удивился:

– А что мешает тебе теперь?

– Роберт, какой ты ребенок. Теперь, когда мы с тобой так долго копались и не открывали, она подумает бог знает что.

– Ах, да, – согласился я, – нехорошо получилось.