Жених со знаком качества, или Летняя форма надежды

Я обреченно вздохнул:

– Ну хорошо, мама, так и быть, чуть позже приеду.

– Когда?

– Ближе к вечеру.

– Ах, молодчина! Роби, дорогой, жду тебя через двадцать минут.

– Мама, я не успею…

– Никаких возражений, слышишь, уже ухожу, как думаешь, куда?

Господи, о чем она спрашивает: знает сама, что может уйти куда угодно, не взирая на болячки и возраст.

– Понятия не имею, – избегая проблем, ответил я.

– Так знай: пошла набирать тебе ванну и варить кофе, мой неблагодарный сын. Да, Роби, смотри не забудь подарки.

– Я не самоубийца.

Хотя, жить окончательно расхотелось. В сорок пять лет не уметь совладать с мамочкой! Как она меня воспитала? Как ей это удалось? Ей бы работать дрессировщицей в цирке, если бы она вообще когда-нибудь хотела работать.

Я начал собираться. Воды действительно не было. Выглянул в окно – черт, перед домом траншея. Тогда я еще не знал какую необычную роль она сыграет в моей жизни. Тогда я переживал лишь о том, что теперь в доме долго не будет воды. От этих мыслей меня отвлек телефонный звонок, на который я не обратил внимания.

Для нашей страны рядовые слова.

– Ну че, попал, козел? – интересовался противный голос с блатнецой. – Или ще не понял?

– Ошиблись номером, – сказал я и бросил трубку.

И телефон опять зазвонил. Но это был уже мой старый друг и коллега Виктор Заславский – щеголь, бабник, гурман и отчасти профессор. Баловень судьбы, счастливчик, у которого все самое-самое: самая красивая жена, самая умная дочь, самые высокие доходы, самая трехэтажная дача и самая блестящая карьера.

К таким обычно тянутся. Таким обычно завидуют. Все, кроме меня. Нет, вру: я тоже завидую. У него есть то, что мне необходимо и чего нет у меня: прекрасная жена. Мария дивная женщина: красивая и добрая. Согласитесь, редкое сочетание.

Судя по всему, Заславский уже знал о моем провале. Великодушно начал успокаивать, – настоящий друг.

– Роб, ерунда, не принимай близко к сердцу, ты не в чем не виноват.

– А кто виноват? – сухо поинтересовался я, достойно собираясь ограничиться одной этой фразой, но как бы не так.

Меня прорвало.

– Столько лет биться, – с чувством закричал я на Заславского, будто он в чем-то проштрафился. – Тебе этого не понять, ты себя ничего не лишал. У тебя есть все, ты везде баловень, даже в науке. Ты жил. А я бросался грудью на амбразуру. Что у меня за судьба? Столько лет лишать себя отдыха, нормальной жизни, жены, детей… Открою тебе секрет: я мечтаю о сыне.