Хозяйка игрушечной фабрики

Слабенькая, недоношенная. Видать, что-то надорвала, таская сено для коровы, да чаны с кашей и помоями для свиней. С самого рождения невзлюбила свекровка мою девочку. Все грызла да попрекала мужа, что не его это дочка, мол. А нагулянная. Не бывают семимесячные дети! Нагуляла я Альку, и баста! Только не верил Санька, что это не его девочка. Он-то меня лучше всех тех противных баб, да сплетниц знал! Не верил, что это чужая дочка. А теперь и Саньки нет! Как-то жить дальше? Куда мне идти? Чего у кого добиваться? – и услышала, как ее кто-то зовет.

– Мила, Мила, стой! Да постой ты, погоди! И женщина, немного не доходя до шоссе, остановилась. Ее нагнала другая женщина. – Мила, Мила, да еле тебя догнала! Ох, ты и прыткая! – Отдышалась она.

– Тетя Маша? Как? Вы уже все знаете? – Она пристально смотрела на свою собеседницу.

– Знаю, милая, знаю. Сарафанное радио просветило. Уф, ты и заставила меня пробежаться! Можешь не рассказывать – все тетка Женька разболтала. Может, и к лучшему, что ты ушла от тех куркулей.

Заездили б они тебя, укатали б, как сивку крутые горки. И уложили б молодую в могилу. А может, переночуешь у меня? Зачем тебе тот город? Я одна, и ты одна – поживи, сколько хочешь, в моей избе. Нам на троих места хватит.

– Нет, я не хочу жить здесь. Вы знаете мою очень свекровку. Эта кобыла и мне жизни не даст. Да и вам при случае насолит. Не полениться.

– Да, это верно! Что, что, а у Люська этого не отнять. Что не говори, а ехидная попалась бабенка. – Согласилась с ней тетка.

 – Может, в городе ты действительно сможешь устроиться. Ты девка башковитая, напористая, упрямая. И не тебе коров доить да свиней кормить! Поэтому не буду отговаривать – знаю тебя сызмальства. Все это впустую. Вот, возьми на дорожку, может, ребятенок есть захочет, да и ты проголодаешься сама. – С этими словами она быстро сунула узелок. И виновато, как бы извиняясь, добавила – тут пара картошек, молочко, сало да хлеб.

– Спасибо, вам, милая тетя Маша! Вы всегда мне помогали, чем могли! – Чуть слышно всхлипнула Мила.

– Всякий счастлив в меру своей способное и к счастью и своей потребности в счастье. Вернейшее средство не быть очень несчастным – не требовать большого счастья. Но, бывает, что счастье ездит в карете, а с умом идет пешком. Ты уж, как только устроишься, уж напиши, чтоб мое сердце успокоилось! Я Николе – Угоднику буду молиться. А он, защитник вдов да сирот, тебе уж точно поможет! Вот, возьми, я тебе иконку прихватила.