Хозяйка игрушечной фабрики

 – Подумал он, и тихо проговорил.

– Мила. – И, вспыхнув от смущения, опустила глаза. – Мила? Это так коротко? А полное имя?

– А это и есть мое полное имя. – Тихо проговорила женщина. – Так и в паспорте записали. Мама назвала Милой. Ей это имя очень понравилось.

– А я – Николай – отрывисто проговорил мужчина. Родился на летнего Николу, вот и прозвали Николаем. «Это уж точно сам святой Николай услышал мою молитву, и послал мне спасителя – тезку!» – Подумала она, входя в просторный зал привокзального ресторана. Отлично вышколенный швейцар легким поклоном распахнул перед пришельцами двери.

– Пожалуйте, Николай Федорович, пожалуйте! Мужчина вежливо кивнул ему вместо приветствия. И остановился у стойки. К нему подошел официант.

– Николай Федорович, ваш любимый столик свободен! Он подмигнул разбитной темноволосой официантке.

– Привет, Анастасия! Давай, как всегда, сразу меню, черный кофе, сто граммов и паку ломтиков лимончика.

– Салют, Николаша! – Подошла к нему официантка, покачивая своими крутыми, пухлыми бедрами, обтянутыми тонкой тканью модного платья.

И провела в дальний угол за столик, на скатерти которого красовалась табличка «занято». Настя прибрала ее под скатерть.

– Присаживайтесь.

– Ты подавай быстрее. Настена обиженно вздохнула:

– Вечно ты куда – то спешишь, торопишься. Наверное, и умереть у тебя не будет времени. Николай растерянно пожал плечами:

– А что поделать, если работа у меня такая? Возможно, и умереть будет некогда. Она ушла. Николай усадил малышку на стул.

– А тебя хоть как зовут?

– Алина. – Несмело ответила девочка.

– А, да ты у нас барышня! А я думал – парень! Теперь понятно. Вскоре вернулась официантка, неся перед собой заказ на маленьком подносе. Поставив перед ним кофе, рюмочку коньяка и блюдечко с нарезанным лимоном, положила перед Милой кожаную папку с меню. А Николаю заговорщицки подмигнула:

– А может, хочешь горькой? Хорошую получили. В холодильнике стоит. И бутербродиков с икоркой.

– Настя, водочка запашок дает, хоть чем ее не загрызай.

А мне он сто лет в обед не нужен. Дома два надсмотрщика сидят. И если запашок унюхают, тогда мне уж точно каюк. – Он взял рюмку с коньяком и вдохнул ее аромат. – Классик.

– Для своих всякого дерьма не держим. Николай выпил коньяк залпом и закусил золотистой долькой лимона.

– Что будем выбирать? – Официантка достала из накрахмаленного передника блокнотик и карандаш.

– Мила, посмотри, что тебе там нравится? Что на глаз упадет, то и бери.