Долгое прощание с близким незнакомцем

– О, именно так! Прочитав роман еще раз, я это понял, но сначала мне показалось совершенно непростительным, что человек, для которого все средства хороши, лишь бы достичь своей цели, был не только оправдан, но даже и возведен в образец для подражания! Ведь, согласитесь, Бонза совершенно аморален, хотя он не пьяница, не развратник и весь сосредоточен на работе вроде бы для общего блага.

– Я думаю, Сундуков – точнее, его прототип – как раз и был таким в жизни, – согласился Михаил. – Как бы он ни старался провернуть как можно больше дел ради всеобщего блага, но рисковать шкурой – а не карьерой, причем здорово рисковать, он посылал вместо себя других.

– Совершенно верно. Согласен со всем, что вы сказали.

– И еще, Григорий Алексеевич, – добавил Михаил, чувствуя, что тот хочет что-то сказать, и жестом прося извинения, – мне стало ясно, что в одном романе нельзя выразить и осмыслить все. Я понял, что и Глеб к этому пришел, осознав, что должен написать целый цикл вещей, чтобы показать все что следует и как следует.

– Вы правы.

Они помолчали.

– Скажите Михаил, а вы бывали на Севере? Чем объясняется ваш интерес к нему?

– На Чукотке и вообще на Северо-Востоке я не был. На европейском Севере и в Сибири бывал неоднократно. Наверное, нигде в других местах меня так не захватывала и не завораживала красота мира, как там, в кристально прозрачных просторах, которым нет конца.

– Вы занимались альпинизмом?

– Да, было. Но в основном-то я все-таки турист, хоть Глеб и весьма неласково относился к этой категории странствующих. Но тут уж ничего не поделаешь. Ему доступ к природе, хотя и с рядом ограничений, давала его профессия, а мне моя профессия оставляет для этого только отпуск.

– Вы бывали на Кольском?

– Бывал. И летом, и зимой. Даже ногу сломал на горных лыжах.

– У Андрея Прокофьевича там погибла дочь.

– Как погибла?

– Замерзла.

Григорий Алексеевич продолжил:

– Вы, я полагаю, можете догадаться, в каких принципах он воспитывал дочь. Она училась на первом курсе университета. Руководителем похода был аспирант с того же факультета. При движении к перевалу один участник начал отставать. Впоследствии выяснилось, что он страдал болезнью сердца.

– И руководитель не сбавил темп?

– То-то и оно! И замыкающий тоже прошел мимо отстававшего.