Долгое прощание с близким незнакомцем

Он обнажил самый фокус сложной проблемы – вторжение в нетронутую богатую природу. С хищническими целями и людоедскими методами. Это драма личной ответственности особой породы трудяг – тундровиков, которых к тому же нещадно эксплуатирует начальство. Кто мог развернуть такое повествование, кроме самого Глеба? Кто еще был ему нужен?

– Ну, это уж слишком!

– Да-да! На своем направлении он продвинулся куда дальше любого, кто ставил перед собой сходные задачи. Равняться ему было попросту не на кого.

– А кого вы ставите выше него?

– В прозе?

– Да.

– Лермонтова, Фолкнера, Маркеса, Скалона. Я думал, что со временем и Глеб сумеет присоединиться к этой компании. Знаю только, что он к этому медленно, с натугой, но продвигался.

– Вы, очевидно, хотели бы убедиться в этом, прочтя новый роман Глеба?

– Да, конечно.

– Не знаю, дам ли я его читать кому-нибудь в обозримое время, в том числе и Вам. Я к этому еще не готова.

Михаил пожал плечами.

– Какие у меня основания рассчитывать на особое отношение? Я бы и просить об этом не решился.

– Почему?

– Потому что отдаю себе отчет – или человек сам предложит, или ничего не даст, несмотря ни на какие просьбы.

– Если созрею, предложу.

– Спасибо. – Михаил поклонился. – И, в отличие от многих, мне из наследия Глеба Александровича ничего не нужно.

– Да, я уже думала об этом, и никакой корысти с вашей стороны не нашла.

Михаил подумал, что за такое признание, возможно, тоже следует поблагодарить, но смолчал.

– А чего вы опасаетесь больше – корысти или профанации?

– А это почти одно и тоже. Ольга Александровна дает нам прекрасное этому подтверждение, вы не находите?

– Нахожу.

– Вот это и позволяет надеяться, что вы поймете меня. Так что ждите.

Михаил счел, что беседа подошла к концу и стал прощаться. Он подумал, что ждать другой встречи придется долго.

II

Но он ошибся. Вика позвонила меньше, чем через неделю.

– Михаил Николаевич, я хотела бы продолжить нашу беседу.

На другой день он уже был у нее, на сей раз с бутылкой вермута, глянув на которую Вика сразу отпустила себе под нос некое замечание, из которого Михаилу стало ясно, что он принес что-то не то. Знатоком напитков он себя никогда не считал, поэтому реакция Вики его не смутила.

Михаил не знал, с чего она начнет разговор, и приготовился слушать.

– Всю неделю после моих откровений с Вами я места себе не находила.