Долгое прощание с близким незнакомцем

 – Это была интересная история. Однажды Глеб позвонил мне и сказал: «Старуха, звоню тебе из ЦДЛ. Но не думай, я трезв. Просто сегодня я закончил роман. Хочешь почитать?»

А было уже довольно поздно, к тому же я неважно себя чувствовала, приняла снотворное и собиралась лечь. Ладно, говорю, привози, только скорей, а то я уже спать скоро ложусь. Ну, он привез, отдал мне рукопись, не стал ничего говорить и уехал. Я скоро уснула, утром поднялась с трудом и поехала на работу. А работала я тогда в кремлевском музее, на мне лежало выдавать работу мастерам-реставраторам из бриллиантового фонда.

Выдала я им работу. И тут мне звонит Глеб и спрашивает: «Ну как, прочла? Что скажешь?» А голова после снотворного у меня все еще была какая-то мутная. Я отвечаю ему безразличным тоном: «А я еще и не читала». А он: «Ну, ты даешь! Ври больше!» – засмеялся и повесил трубку. И вдруг во мне все как-то заболело – так мне захотелось немедля прочитать роман. «Господи! – думаю, – что же мне делать?» Кинулась к начальству. Короче, полетела я домой, села за рукопись и не вставала до тех пор, пока не закончила.

– И пришли к выводу, что наконец-то свершилось?

– Да, не буду лукавить, Глеб ощутимо вырос без меня как автор. Да, доля моего участия в его успехе (а я сразу поняла, что роману сужден успех) стала уже не так заметна даже для меня самой. И все-таки то, что от меня в нем осталось, сработало на успех. И это значило, что я не зря старалась.

– Вы ему так и сказали?

– Ну, примерно так. Да он и сам понимал.

– Догадываюсь.

– Почему?

– Потому что он отдал Вам самую отработанную версию второго романа. Ну, и еще – как бы ни был он грешен перед Вами, неблагодарной скотиной его все равно нельзя назвать. Я уверен, что он умел быть благодарным.

Вика взглянула на Михаила и некоторое время не отводила глаз, словно что-то в нем изучая.

– Это действительно волновало меня. Знаете, одно дело – вкладывать душу и силы в человека, другое – быть уверенной, что это себя оправдает.

Михаил пожал плечами.

– Ведь не ради же хвастовства он спешил принести Вам свои новые и самые важные вещи, правда?

– Ну, небольшая доля хвастовства в этом, конечно, имелась, но Вы правы – не это главное.

– Думаю, вам было приятно, что Люда не сумела Вас заменить.

– А она и не пробовала. Глеб мало интересовал ее как творец. Писательский успех, известность – да, это ее интересовало. А что он замышляет, как работает, как идет к своей цели и к какой именно, – это ей было всё равно.