Сумасшедшая палаты №8

А я, докурив и выбросив «бычок» в окно (знаю, Гринпис меня за такое не простит), потопал в кабинет, прихватив с собой свой остывший невкусный чай. Кому как, а ко мне вместе с тоской приходит вдохновение. Моя муза – единственная женщина, которой я не изменял, и изменять не собираюсь. Когда она приходит ко мне, я бросаю все и всех, спеша с ней в мою маленькую прокуренную квартиру. К старой печатной машинке, доставшейся мне еще от деда – редактора местной газетенки, которая жива и по сей день.

– Ну, здравствуй, милая,– сказал я железному монстру с потертой клавиатурой, – заждалась? Давно я к тебе не приходил.

Дела, знаешь ли, дела.

Как обычно аппарат со сверкающей надписью «Олимпия» ничего не ответил.

– Поработаем?

В ответ опять тишина. Я сел и привычными движениями начал набирать то, что нашептывала мне на левое ухо Муза…

Глава 1

-Итак, Людмила, вы утверждаете, что видите странные вещи?

Я равнодушно пожала плечами.

–Давно она на аксиолитиках?

–Последний месяц,– ответила медсестра.

–Убрать.

–Но…

–Я сказал, убрать!– рявкнул доктор так, что персонал из трех медсестер и одного санитара побледнели. Даже меня пробрало. Суровый дядечка. Его перевели к нам из районной клиники три дня назад. Говорят психиатр от Бога. Работает по какой-то новейшей методике. Пациенты выздоравливают на раз, два, три. Хотя мне если честно плевать. Мне под сибазоном вообще на все плевать. И на этого странного длинноволосого новенького, и на мертвенно-бледную медсестру Тамару, и на близкого к обмороку санитара Пашку, и даже на то, что мне хочется в туалет.

–Людмила,– начал, было, доктор и убрал прядь волос за ухо.

–Хм, вы фанат фэнтези?– перебила я с равнодушным видом.

–Почему ты так решила?– Тут же заинтересовался он.

–У вас уши заостренные, как у эльфа. Наверно вы косплейщик, – догадалась я.

Тетка Тамара – добродушная полная медсестра в годах посмотрела на меня как на сумасшедшую. Соль вся в том, что я и есть сумасшедшая.

И нахожусь в клинике для душевнобольных (душевно раненых, как называл свою клинику Валерий Степанович) номер 28, которая была мне домом родным на протяжении последних восьми месяцев.

Все началось лет с пяти, когда я увидела маленького старичка у бабушки в деревне, куда мама отправила меня отдыхать на лето. Он выглядывал из-за печки и показывал мне язык, ну и я ему в ответ. Тогда все списали на детскую фантазию и особого значения не придали.