Убить ту, которую любишь

Поехали, а то скоро придет полноправное утро, и на трассе будет не протолкнуться.

– В путь, Арон, в путь, мы с тобой в этом мире только винтики в этой громадной машине хаоса, которую НЕКТО завел, но никто не знает, как ее остановить. А на кону уже стоят не только жизни простых людей, но и существование многих стран, государств, которые вот-вот рухнут.

– Да ты, Зоя, философ, к чему политика, мы с тобой сейчас только вдвоем, едем быстрее, не будем терять отведенное нам время.

В Тель-Авив они приехали к обеду.

Зоя назвала адрес, куда ехать, Арон остановил машину у загородного особняка. Он был обнесен высоким забором. Зоя достала из кармана брюк вещицу, похожую на брелок, нажала – и ворота открылись. Машину оставили во дворе.

– Идем, у меня здесь есть своя квартира, правда всего лишь однокомнатная, но нам переночевать одну ночь места хватит.

– А чей это особняк?

– Это особняк нашего посольства, здесь живут сотрудники посольства и консульства, но и еще такие, как я.

Так что пока для тебя это самое безопасное место.

В квартире Зои было все убрано, на столе стоял обед на двоих.

– Ты когда успела позвонить, чтобы приготовили даже обед? – спросил удивленно Арон.

– Зачем звонить? Итак все видно, с кем я еду. У меня в сережках видеокамеры стоят. Мы все у службы под контролем. А ты разве нет? У тебя нигде нет встроенных камер?

– А у меня в квартире у тебя тоже камеры были включены?

– Успокойся, Арон, мои сережки в твоей квартире лежали в сумочке.

– Ну, слава богу, а то я думал, твои службы теперь меня шантажировать начнут, раз я ночь провел с их сотрудницей.

– Это ни к чему, Арон, если бы тебя хотели перевербовать, то поступили бы по-другому. Ладно, давай обедать, я проголодалась, с утра ведь ничего не ели. Видишь, сережки снимаю, выключаю и кладу в сумку. И перестань беспокоиться, пообедаем, примем душ, и в постель. Мне улетать завтра утром. А я хочу снова надолго, надолго запомнить тебя.

Утром Арон проводил Зою в аэропорт, а через два дня был назначен в Москву сотрудником в посольство Израиля.

Буквально через месяц, как Арон прибыл в Москву, гуляя на Воробьевых горах, он вдруг заметил женщину, как две капли воды похожую на Зою. Она стояла рядом с мужчиной и что-то говорила ему. Потом мужчина отошел, и Арон приблизился к ней, тихонько позвал: «Зоя». Женщина не отреагировала.