Тайная страна в Антарктиде

Мы своих солдат со школы готовим, они у нас как дипломаты, минимум должны три языка знать, а офицеры по пять языков изучают. Детские сады, школы, все учебные заведения для наших детей города бесплатны – это заслуга нашего гарнизона, и заслуга твоего брата и его команды, если бы не Генрих Краузе, нам бы никогда не создать такой элитной армии. А ведь это твои родители , Гюнтер, первыми решили попробовать сделать клонов наших доблестных моряков – воинов, что оставались после Второй мировой войны здесь с нами.

А теперь твой брат продолжает трудиться на благо всего города и не только. А тебе в Берлине лучше живется, чем нам всем вместе здесь в своем городе, который создали для нас наши родители, а мы продолжаем обустраивать его для наших детей?

– Да как тебе сказать, Петерс, даже не знаю, что ответить. Вы здесь как-то все вместе, вечера, друзья, работа, а я , после смерти жены, все больше один вечера провожу.

– Так что тебя там держит? Возвращайся, в клинике работа для тебя тоже найдется, ты же врач!

– Я не могу так сразу ответить, мне надо подумать.

У меня в Берлине частная клиника, сын совсем пацан, еще в университете учится.

– Ладно, пошли к гостям, видишь, сколько народу пришло на тебя посмотреть. Забыл уже, наверно, всех.

– Да, нет, Петерс, всех своих друзей помню и часто вспоминаю.

Вошли в сад, гости встали из – за столов и поприветствовали хозяина дома и вновь пришедших людей. Начались расспросы, разговоры о жизни, о политике, о любви , об армии, о том, что еще планирует мэр построить в городе и прочих мелочах.

Старые друзья узнавали Гюнтера, подходили, здоровались, расспрашивали о жизни в Германии, а Гюнтер все время искал глазами Эмму, но ее все не было. И вдруг она появилась как русалка из-под воды, в серебристом платье, отливающем рыбьей чешуей при лунном свете и свете электрических фонарей, а на голове венок из цветов. Она сразу подошла к Гюнтеру:

– Можно рядом присесть?—Гюнтер подвинулся.

– Да, дорогая Эмма, садись , а то я уже надежду потерял тебя здесь увидеть.

– Что ты, Гюнтер, это я для тебя наряжалась, угости конфеткой, как в прежние времена, я их так любила – твои конфеты.

Гюнтер обвел глазами стол, увидел вазы с конфетами, подошел, набрал две горсти, и высыпал на стол перед Эммой.

– Вот, Эмма, конфеты тебе, а если согласишься со мной поехать в Берлин хоть на недельку , в гости, весь дом конфетами завалю,– улыбаясь и смущаясь говорил Гюнтер.