Жизнь моя

– Ну чего вы накинулись на ребенка? Девочка как девочка, – вступилась девушка.

– Девочка-припевочка! – передразнил Маф.

– Что ж ты, девочка-припевочка, сбежала от родителей и живешь у чужого дяди? Как-то нехорошо это! – проговорил с ехидством Геныч.

– А вот это уже не твое дело, Генусик-дусик. Хочу и живу, вас не спросила, – ответила я таким же тоном.

– Ритусь, мне кажется, что ты выбрала не того мужчину: он слишком стар для тебя и совсем тебе не подходит, – добавила свою реплику красавица.

– Ну и что тут такого? – произнесла я с вызовом.

 – Может, он мне нравится! А тебе, я смотрю, очень нравятся деньги и связи. Так что, Мафусик-котусик, – обратилась я к Мафу, – попридержи свою невесту, а то как бы не сорвалась с цепи собачонка и не погналась туда, где кормят лучше!

– Слышь, малая, а ты бы попридержала свой острый язычок. А то как бы тебе его не оторвали и на мясо не пустили! – гневно сверкнул зелеными глазами Маф.

– Ты по поводу Рома губу-то закатай, голуба, – с деланным сожалением промолвил Геныч.

 – Не твоего поля ягода. Ром – крепкий орешек. Так что он тебе не по зубам. И ловить тебе нечего.

– Ну это мы еще посмотрим, друзья-товарищи, – не сдавалась я. – Или как там говорится… время покажет?

Девушка уже раскрыла рот, чтобы что-то умное сказать, но тут вошел Роман.

– Ну что, я смотрю, вы уже нашли общий язык? – произнес он с некой иронией.

– Да уж… Та еще штучка, – протянул Маф, не отходя от Алисы.

– Она меня оскорбляла, – слезливым голоском пропищала Алиса.

– Понятно все с вами. Что ж, пожалуй, начнем! Алиса, вперед, на сцену! – скомандовал Роман.

– Но, Роман Германович, я еще не готова…

– Твои проблемы. Вместо того чтобы трепаться и сопли жевать, могла бы подготовиться. Выходи или уходи!

Алиса, повинуясь, вышла на сцену и обреченно встала возле микрофона.

– Ну, чем удивишь?

– Можно я спою «Дивный сон»?

– Пожалуйста! Геныч, включи минус!

Алиса смотрелась на сцене эффектно, казалось, что она рождена для этого.

Ее фигурой восхищались бы многие, если бы не одно «но», перечеркивающее всю модельную внешность: ее голос, звучащий на весь зал, напоминал чем-то вопли болотной выпи. Я, уставшая слушать ее, просто сидела, заткнув уши руками, украдкой поглядывая на Романа: по выражению лица было ясно, что его вот-вот стошнит.

– Достаточно! – крикнул он.

Красавица замолчала и вопросительно уставилась на него.

– И чего ты так на меня смотришь? – заговорил он.