И посетителя посетила смерть. Книга II. Другая чаша

Взамен утраченных отец Василий вырезал свои.

Восседающий на троне патриарх (тщательно вырезанный узор на мантии прямо указывал на это) на фоне островерхих башен, напоминающие те, что поставлены по четырем углам Софии после того, как турки-османы превратили её в мечеть. Пала Византия, падёт и власть никонианства. Но еще красноречивее была надпись про I. ИКОNОПА..БЕСЪ.

Пришли монахи снарядить усопшего. Налегая на скрипучие колёса, Никита покатил к Супрасльскому образу. «Бог един, – вспомнил он, – но свою любовь к Нему мы выражаем по-разному.

.»

Думать мешал странный, шаркающий звук за спиной. Никита с трудом развернулся, очертив полукруг. На шатких лесах стояли два маляра. Со стены на них смотрели святые в венцах («праведницы в руце Божией»). В руках у маляров были длинные, лохматые кисти. Они их макали в вёдра с извёсткой и размашисто шлёпали по росписям. Белые разводы метелью ложились на лица. Капли срывались со стены и звучно плюхались на пол. Ещё взмах – и под белой известью исчезли ангелы, сзывающие трубами сонмы праведников.

.

– Не смейте! Эти фрески века уже тут, а вы..

– Не ори! Чай, не сами вздумали.

– Это я им приказал, а мне – митрополит, – подошедший на крики наместник говорил тихо и вкрадчиво: – Бывший король Речи Посполитой герцог Саксонский Август II разорвал отношения с Россией и отказался от польской короны в пользу Станислава Лещинского, ставленника Карла XII. Бог един и Он всем воздаст.

Наместник сверху вниз взглянул на сидевшего Никиту, ожидая, что тот скажет.

Но тот уже катил к выходу. Побелевшие пальцы срывались с ободов колёс.

Часть пятая.

Олан-вылан, Перм!

К с. 220—221

Глава Х.

Ош и орт

1

Пермь Великая,

вверх по Вычегде,

в год 6918 месяца су оран

 в 24-й день[15 - 24 июля 1410 года от Рождества Христова.],

утреня

Шлем спасения. Сборы в многотрудный путь

Густой смолистый воздух звенел изголодавшимся комарьем.

Кирилл стащил с головы клобук, нахлобучил накомарник. «Только с ним и уцелеешь против такой таёжной рати», – и тут же схватился за глаз. («А это тебе, Кирюша, чтобы не забывал, что шлем спасения у тебя один…») Кирилл проверил на поясе кошель с кремнем, кресалом, берестой и свечкой, которой в монашеских руках надлежало быть «светом мира».

Правда, в кошель уместился и подарок Власия – завёрнутый в тряпицу варган.