И посетителя посетила смерть. Книга I. Тайная грамота

(«Да это же Евангелие Епифания!») Запомнил, потому что очень удивился, когда однажды застал книжника за странным занятием: вместо того, чтобы читать книгу, он писал в неё! Толстые страницы норовили перелистнуться, Епифаний придерживал их, а перо так и летало, вновь и вновь оставляя над строкой титло

. («Неужто правил Святое писание?!»). Теперь он знал, что надо искать. Вот топор без топорища, вот обуглившаяся лавка, вот глиняные черепки, но где же все те книги, которые привёз Епифаний? Ведь не могли сгореть дотла, железные застёжки уцелели бы…

12

Пустыня, в одном дне пешего пути

от Оршина монастыря,

в год 6917 месяца студеня в 8-й день,

третий час

Тайник опустел.

На каждую руку да по тулупу

На пепелище стояла тишь. Изредка постреливали сучки на морозе. Оглаживая лысую голову, Анджей-Андрей осмотрелся вокруг: вот пожарище, вот самая высокая сосна, вот поваленное дерево… Разгрёб снег в поисках тайника… Ошибки быть не могло, но где же книга? Вскочил в седло – и туда, где вчера бросили Епифания.

Метель взгромоздила один перемёт за другим. Жеребец, увязая по брюхо, рыхлил снег. Из сугроба выглядывало что-то тёмное. Копнул глубже… Так и стоял посреди дороги – в каждой руке по овчине…

13

Великое княжество Тверское,

р. Орша, лесная пустынь,

в год 6917 месяца студеня в 11-й день,

утреня

Над книгой.Все дороги ведут к наместнику

В печи, шипя, постреливали дрова. У стола сидел трудник и читал при лучине книгу.

– Кирилл! – позвал Епифаний, не узнав собственного голоса.

– Ты как, отче? – трудник едва не опрокинул лавку.

– Да вроде ничего, – Епифаний потрогал лоб и опять погрузился в сон.

«Во сне выздоравливают», – успокоил себя Кирилл и вновь окунулся в чтение. Он уже три вечера сидел над сборником, но тут, недоумевая, замер..

Многое и другое сотворил Исус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь

.

Кирилл твёрдо знал: этими словами Святое Благовествование от Иоанна заканчивается – аминь.

По крайней мере, во всех других служебниках, но только не в том, что сейчас лежал перед ним. Перелистнул…

Увиденное вернее услышанного, но достоверен и многократно услышанный слух, если рассказываемое истинно

…

Этого здесь быть не должно! Кирилл посмотрел на Епифания. Тот тихо постанывал во сне. («Почему сборник лежал под поваленным деревом?») Не сводя глаз со скорописи, Кирилл размышлял, забыв о погасшей лучине.