Джин в наследство

– Дурак значит! Особняк построил недалеко от штаба, место козырное. А домашние придумали глушилки поставить, чтобы никто не слушал, о чем там говорят…

– Посадят теперь небось.

Мужик посмотрел на женщину долгим терпеливым взглядом и начал лекцию. Он говорил о караульном уставе и политической грамотности солдата. Об ответственности за его действия начальника караула и начальника штаба. О том, что случай в Севастополе вопиющий, но морской парад отменили напрасно. Глава города совершил большую политическую ошибку, сам поддался панике, а враги аж захлебнулись от радости.

Распоряжение на радость западу издал мэр, а он гражданский, город же, с таким объемом военной инфраструктуры и техники – это гарнизон. Ну как наш, только большой. И управляться он должен военными.

– Чтобы никакой гражданский чиновник, права табуретку поставить на улице не имел, без специального разрешения коменданта! – Рука говорившего поднялась вверх, замерла и напряженная выпрямленная ладонь хлестко рубанула воздух.

Высокий коротко стриженый мужчина спину держал прямо, после каждого предложения переводил взгляд на очередного слушателя. Как учитель в классе, который излагает материал и следит за тем чтобы внимание школьников было направлено только на тему урока. Фразы звучали коротко как истина в последней инстанции.

– Разберутся, виновных накажут, придурков уволят. Власть переменилась, либералам конец – теперь решают все военные и патриоты. У военных должен быть порядок! – Излагал свое политическое видение Войко.

Владимир Афанасьевич, тот самый замполит, который и после 30 лет перестройки с перестрелкой не оставлял свой пост. Правда, теперь исполнял свою службу на общественных началах.

Маня проследила как кран замахнулся на дом в очередной раз, и гадала успеет замполит закончить фразу до грома очередного удара, или нет. Успел.

– А с нашим гарнизоном что теперь будет – вон громят все. И штаб развалили, и продовольственный склад? – Спрашивали из толпы.

– Держаться будем! – Озвучил решение замполит. Помолчал и добавил, – Коммунисты мы или нет?!

Народ загудел, и Маня поняла надо уходить. Она не вступала в ряды КПСС, и в числе ее многочисленной родни никто не обзавелся членским билетом. Правда вполне мирно сосуществовала с коммунистами, брала у многих интервью. Даже у нынешнего президента, когда тот работал под Собчаком в Питере, и у Матвиенко тоже, в боевые комсомольские времена Валентины Ивановны.