Призраки согласно прописке

 – Прокашлявшись сообщил дед Андрей и виновато посмотрел на бабулю.

Та сверлила взглядом болезного старшего брата.

– Взял, когда вы уехали отдыхать в Новороссийск, а потом отдал на передержку соседу. Сам с ней гулял, кормил. – Продолжал каяться младшей сестре дед Андрей. Сестрица фыркнула и отвернулась.

– Что с ней случилось потом?– Возобновил допрос кот, строгим тоном он решил пресечь семейные разборки.

– Сосед в блокаду съел. – Вилли поёжился, представив сцену свежевания колли, и сразу простил ей не гостеприимность.

Хотя голод в блокаду, это тоже обстоятельства непреодолимой силы, организованные людоедской мировой элитой.

Юридические термины так и мелькали в рассуждениях кота. Его прадед жил в семье адвоката, и передал багаж юридических познаний потомкам. Законы изменились, а термины остались.

Совещание началось с подробного доклада мага. Он рассказал семейству о темной энергии охотника, который кружит вокруг дома и скоро попытается проникнуть внутрь.

– Войти он может через дверь парадной лестницы.

По окнам не сориентируется – злой, но глупый. О черном ходе не подозревает. Но там есть щель…

Охранять ее маг поручил бабуле. Ванятка мигом ринулся к двери, бабуля ухватила его за ухо:

– Если сущность может просочиться через щель сюда, то ты легко выберешься отсюда. Сначала потеряешься, а потом растаешь. За стенами этой квартиры мы как инопланетяне, нет там силы, которой мы живем.

В ответ на вопросительный взгляд мальчика, Вилли утвердительно кивнул и погрозил сорванцу когтем.

Дальше предстояло выяснить источник угрозы, – мотив врага определяет его цели и методы возмездия.

– Кто может желать Мире смерти? – Без лишних реверансов рубанул вопросом кот.

Мирина мама ойкнула и прикрыла ладошкой рот.

– Человек мира, кто ж еще. – Мигом предъявила обвинение зятю бабуля.

– А вот с этого места поподробнее. – Потребовал кот-следователь.

Мужа Миры в семье недолюбливали все. Маме он казался ненадежным, бабуля считала его хлыстом, и всячески старалась выжить из дома.

Притихла только с рождением правнучки. Но трехлетний психологический прессинг уже запустил в действие инерцию протеста, став отцом, компьютерщик Лёня собрался на работу в Америку. Почему нельзя было собирать компьютеры здесь, дома, Мира понять не могла. Юлька чмокала у материнской груди, бабушка требовала сказать правду, мол нашел себе другую так признайся. Мама по традиции молчала.