Призраки согласно прописке

Вилли видел лучше и больше Миры, он видел энергетические волны и слышал вибрации, которые выдает как природа, так и мысли, и истинные желания людей. Многие коты видят сущности, и Вилли был по ним специалист, супер-класса. Он не просто хвостатый красавец, он потомок магической династии кошачьих знаменитого баварского рода, потомственный герцог Виллнерсс. Когда Мира хотела назвать котенка Васей, он загипнотизировал хозяйку и сообщил ей приличное для кота-герцога имя. Теперь Вилли-16-ый. Управляет домом в предместье Лейпцига, и всем хвостатым населением квартала.

Это Мира с Францем считали, что взяли котенка к себе в дом. Наивные…, хозяином дома такие коты как Вилли, становятся в момент заселения. А Франца и Миру он взял под свою опеку. На самом деле Вилли выбрал Миру, чтобы защитить ее от Охотника. В Лейпциге ей не угрожала беда, а вот здесь бедняга даже не заметила, как подошла к самому краешку пропасти. И теперь задача Вилли не пропустить опасность. Он должен с утра до вечера следить, чтобы с хозяйкой не произошло ничего непоправимого. Он дважды применял гипноз, чтобы убедить Миру не мешкая вернуться домой. Какая, в конце концов, разница кто жертва, а кто агрессор. Жить надо в уютном теплом безопасном месте, где есть обед, сад и пару мягких диванов. Все равно ни Мира, ни Франц, ни даже он Вилли, ничего поменять не могут. Но Мира под ласковое урчание кота мирно засыпала под старым пуховым одеялом, а утром продолжала гнуть свое.

Все что знал Вилли – охотник придет сюда в квартиру, где Мира жила еще ребенком.

И этим утром в 11.00 она ожидает Риелтора. Охотник он? Кот должен просканировать его, до того, как гость переступит порог. Ночью он провел в помещении дополнительное междусферное обследование. Самые тяжёлые сущности остались здесь в 42-м году, голодные исхудавшие дети и взрослые уходили только телами, но души свои оставили в доме, теперь это сгустки энергии-памяти. Вилли смотрел как они оплакивают утрату мира, того самого, на алтарь которого положили свои жизни, и понял, что «Памятники» ослабели. Так всегда бывает, когда память о них корректируется и стирается. Особенно печалился двоюродный Мирин дед Андрей. Его дети еще пели «Взвейтесь кострами синие ночи», внук уже открыл магазин для взрослых с названием «Секс-Шоп». А правнук вообще заявил, что Питер следовало сдать Гитлеру – все бы остались живы и спокойно пили бы Баварское пиво. Случилось это за семь лет до начала новой войны. С этого момента энергетический шар памяти Андрея начал истощаться.