Трасса потерь и находок

Сегодняшнюю ночь он намеревался провести в пути, но теперь через пять часов проведенных в дороге, имел право передохнуть и поболтать с Маней.

Жена ответила сразу. В меховой безрукавке, с неизменной сигаретой в руке она сидела на своем привычном месте.  Свет от бра, который они включали по вечерам Глеб приглушил соломенной шляпой, от этого в гостиной было настолько уютно, что Глебу отчаянно захотелось оказаться там прямо сейчас. В панорамном окне за Маниной спиной отражался и огонь камина и резные шкафчики на стенах.

– Дома тепло? Ты в шкурке.

– Я на веранду выскакиваю – компот остужаю.

Глеб опустил глаза в чашку с кофе, эх с каким удовольствием выпил бы сейчас пару кружек домашнего компота из яблок и смородины с травками. Выцеживать напиток из кастрюли жена ему никогда не разрешала, на стол компот попадал уже в одном из глиняных кувшинов, которые Маня и покупала, выпрашивала у знакомых и хранила подвешенными за ручку на гвоздях вбитых в верхнюю балку веранды.

– Что нового? – спросил Глеб вглядываясь в картинку на экране.

– На вверенном мне объекте все в штатном режиме, – доложила Маня. – А вот на удаленном периметре…

И Маня принялась излагать военные сводки за которыми, Глеб не сомневался – следила целый день.

Кто бы мог подумать, что шутка «Погреб маловат, при бомбежке негде будет спать» станет когда-нибудь правдой. Истребители над Метавой не летали, но премьер министры Литвы и Латвии публично обратились к гражданам своих стран призывая их терпимо относиться к тем, кто говорит по-русски.

Оказывается, что в некоторых магазинах продавцы не давали сахар и хлеб, если покупатель имел неосторожность спросить товар на русском языке.

– В Латвии такого быть не может, а вот насчет Литвы не знаю. – Подвела итог доклада Маня. Сама она в город выезжала редко, только в случае крайней необходимости, зато и дня не проходило, что бы к ним в дом кто-нибудь не приезжал. По выходным Витас с двумя детьми. С утра друг выезжал из Шауляя в Ригу, чтобы проведать дядю, а под вечер семейство появлялось в Зеидонисе.

Дети сбрасывали рюкзачки и неслись на второй этаж. Там крутили педали велотренажера, дрались за кресло-качалку. Дом гремел от топота ног, птицы ретировались от шумных гостей, а коты радостно носились за шустрыми гостями. Три часа тарарама вносили сумятицу в размеренную жизнь семьи. Но Маня знала, как успокоить ребят. Стопка тонких блинов с клубничным вареньем и сметаной и пару кувшинов с компотом.