Отель «Старый замок». Приключения в параллельных мирах. Вторая часть трилогии «Точка Мёбиуса»

Сейчас…

– Хорошо, месье Алекс. Само собой разумеется. Только осторожнее, не слишком рискуйте, – на удивление Пьера, томно ответила она.

– О мадам, не беспокойтесь, – прошелся за ней до двери Алекс, предварительно поцеловав ей обе ручки.

– Месье Алекс, вам я могу доверить все! – вильнула обтянутой юбкой мадам, и улыбнулась Алексу многообещающей улыбкой, протянув ему ключи.

– Ну и старикан! – подумал Пьер. – Даже эта сковородка размякла. Хотя сколько ему? Лет семьдесят не так уж и много. По крайней мере, себе старости в таком возрасте он не желал.

– Хотя мне уже и больше тысячи лети, я еще имею успех у дам, – услышал он хвастовство старикана, как будто бы специально предназначенное для ушей Пьера.

В этих словах, Пьер уловил подкол! Ведь ему-то никто здесь так не улыбался.

– Ну что ж, планы наши таковы. В оставшееся до вечера время, мы с вами прогуляемся по замку. А костюмами займемся позже, – довольно сказал Алекс.

– Мы будем готовы через пять минут, – поспешили удалиться в свои комнаты Полетт и Мадлен.

 – Мы только поменяем обувь.

– Кто эта дама? – спросила Мишель, оставшаяся в зале и разглядывая даму в белом, изображенную на одной из картин.

– Это графиня Шарлотта. Она умерла на гильотине. После написания портрета прожила только месяц, бедняжка. И то в тюрьме, – вздохнул Пьер.

– Шарлотта! – мечтательно сказала Мишель. – Красивое имя. Но мне кажется, что дамы в то время были не очень привлекательные. Неестественный румянец, парики, глаза без ресниц… Наверное, это, их портит?

– Это всего лишь манера, в которой писался портрет.

И естественно каноны красоты, которые были в то время. На самом деле, передать энергию объекта, его Я – вот что самое главное! И я думаю, художнику это удалось! – нравоучительно сказал Алекс. – Если бы вы видели эту даму живой, вы бы по достоинству оценили ее прелести. Хотя, что я?! Это лучше бы сделал, например, ваш спутник. Пьер, как вам она? – обратился он к нему, встав в позу художника, оценивающего свой последний мазок.

– Ну, если …неопределенно начал Пьер, стараясь найти, хоть что-нибудь в облике дамы, чтобы вызвало у него приятные мысли…

Она была слишком уж лишенной форм, а это его не вдохновляло.

«Где грудь? Остального вообще не видно и, наверное, тоже довольно суховатое!» – пренебрежительно подумал он.

– А вы представьте ее живой! Смотрите, какая у нее нежная кожа, какой взгляд, а руки? Ощутите, как они обнимали своего любовника, или даже представьте себя на его месте.