Весенние мелодии для осенних скрипок. Книга вторая. Мадам Бенуа и Приключения французов в Москве

Потому что больше звонков и посетителей не было. И, со вчера, она молчала!? А я, почти что, сгрызла себя, и осталось только чуточку! Чтобы совсем не умереть!

Настроение Ларисы взорвалось и поднялось снова на вчерашнюю высоту.

***

Только дорога к дому Арно и Николь уже была путешествием для Ларисы. Ведь это была Франция, ее воздух, ее город и ее аура. Она наслаждалась видом улицы, прохожих, садиков и цветов в них. Заглянула через забор в знакомый прудик, в котором жили лягушки и, с удовольствием, посчитала их.

И, наконец, вокруг было лето! Солнце опять светило, а веселые облачка легко плыли в голубом небе. Дождя и тех отвратительных тоскливых дней, как и не было!

Знакомая дверь. Зазвенел колокольчик. И Лариса снова попала в тот дом, который так поразил ее тогда. В дом, который она покинула в день рождения Николь с камнем на душе.

***

За обедом она ловила малейшие признаки неоднозначного отношения к ней со стороны Николь, но все было прекрасно.

И Лариса успокоилась, камень, лежавший на душе, был сброшен.

Теперь в ее душе был рай, независимо от того, что Арно был вежлив, предупредителен, но почти холоден. Ни тайного прикосновения к руке, ни взгляда, ни улыбки. Гостеприимный хозяин и только. Но, даже это не испортило Ларисе настроения. Это, наоборот, давало ей спокойствие и уверенность. Это связывало ей руки и ее порывы.

То, что произошло дальше, удивило ее, и одновременно дало повод для новых размышлений.

– Поедете с Арно в горы за эскарго. Сейчас я тебе принесу сапоги и костюм, – вдруг сказала Николь.

– За улитками?! Лицо Ларисы выразило удивление. Вдвоем? – удивилась она в душе. – Ну и кто после этого будет виноват?

– Езжайте, езжайте, – проворковала Аня с безразличным лицом, подперев рукой щеку и глядя в окно.

Это уже было сверх ожиданий Ларисы. День продолжался и так интересно!

Конечно, в тайне, после клятвенных обещаний самой себе, что больше ни-ни, она мечтала снова ощутить, что нужна Арно. Ведь об этом она думала два года! Она была уверена, что в лесу, когда они останутся одни, вся его напускная холодность сразу улетучится.

– Ведь он думает и хочет то же самое, что и я, – была уверена она.