Весенние мелодии для осенних скрипок. Книга вторая. Мадам Бенуа и Приключения французов в Москве

Они сидели в гостиной, смотря телевизор. Арно же, в 9 часов, одел свой махровый халатик. Помылся в ванной и с милой улыбкой ушел спать.

– Боне нюи!

– Боне Нюи! – ответила Лариса.

И она уловила его, незаметную для Николь, улыбку, и его слова: «До завтра, мон амур!» Ведь у них была общая тайна.

И все же, оставшись с Николь вдвоем, Лариса испытала облегчение. Не нужно было притворяться, следить за своими действиями. Можно было спокойно сесть у телевизора и наслаждаться вечером.

– Людмила хочешь чай? – спросила Николь.

Она старалась изучать язык и даже решала кроссворды на русском. Это была очень умная женщина. Лариса восхищалась ею.

Николь все время что-нибудь мастерила. Сейчас она была увлечена вязанием. Кружевные кофточки из ириса. Как ловко получалось у нее. Быстро, точно и красиво.

Николь дала Ларисе крючок и нитки, и они, словно две подруги, сидели, вязали и смотрели телевизор.

А по телевизору звучала музыка. Передача называлась музыкальный магазин. Джо Доссен, и Джонни Холидей, Клод Франсуа и все, все, все, в разные годы своего творчества.

Лариса не могла оторваться, и так они просидели до трех часов. Николь с литровым бокалом холодной жижы с молоком, и Лариса с очередной горячей кружечкой хорошо заваренного чая.

– Нет, не понимают они, что такое чай, поэтому и не пьют! – усмехнулась она в душе, положив к уже открытым фантикам еще один, с названием Мишка на севере.

Потом, с удовольствием растянувшись на постели, она дышала всевозможными запахами травы, хвои, роз и какой-то совсем другой свежести, чем в Москве или на даче.

Здесь запахи были сильнее, обворожительнее и гипнотизировали.

Окно ее было открыто, и лежа в постели, можно было видеть звезды, и летающих в темноте сада летучих мышей. Лариса подошла к окну и постаралась запомнить это небо, это созвездие Ориона, и эти запахи.

Сейчас, когда все, наконец-то, стало таким, как мечтала Лариса, и даже лучше, чем она могла мечтать, она лежала и с ужасом думала, что все могло кончиться, если бы Арно не вырвался из болезни.

Два года их глупости стоили бы им непоправимого.

Два года! А за это время они могли уже и встретиться и сказать друг другу главное и побыть счастливыми. Да и самой болезни могло не быть!

Это ужасно узнать о том, что человек ушел, а ты не успел сказать ему, что его любят. И кончилось бы все на плохой ноте. И у меня осталось бы куча вопросов и обид. Если бы…

– Спи, – посоветовал внутренний голос.