Мойщик

Но чтоб участвовать? Хотя, кто его знает? Прыгаешь ты круче всех из нас, элементы сложные делаешь, и эта твоя тема с танцами… А вдруг выстрелит? Короче, я на сайте гляну, что там к чему, и тебе маякну.

Дэн позвонил на следующий день:

– Вовремя ты спохватился. Заявки еще три дня принимают. Готовься, завтра утром я камеру возьму, все снимем. Приятель мой, дизайнер, обещал смонтировать, подчистить по-быстрому. Должны успеть.

Пашка севшим от волнения голосом только смог выдавить:

– Тебе, это, спасибо…

– Рано благодарить.

Вот сделаешь там всех, тогда на весь мир передашь привет нашей fly-team.

И теперь вместо того, чтобы еще и еще раз пройти все, он машинально выполнял нудную, но неизбежную работу, елозил пылесосом, смывал струей воды сероватую пыльную пленку с пломбирного корпуса машины, а в голове уже запустился трек, любимый, заезженный, в котором почти каждая нота отмечена падением, счесом или ушибом.

Начало от окна, стойка на руках в проеме, ноги в шпагате… Двойное сальто назад, приземление, главное, хорошо спружинить… Брейковая связка, воллфлип, опора на трубу, следить за локтем… Связка, манки через парапет, пробежка, параллельный пролет, ноги в ножницы… Стойка, волна, разбег, сприн, хорошо сгруппироваться… Ролл… Нижний брейк, вращение на голове…

Обычно когда Пашка прокручивал в голове свой номер, невероятную смесь элементов из разных стилей и направлений, он полностью отключался от действительности.

Но сейчас виртуальная тренировка буксовала, он сбивался с последовательности движений, провисал в паузах, а музыка тормозила диким виниловым скретчем, натыкаясь на немигающий взгляд напротив. Как все-таки странно ее здесь видеть, красивую, холеную, на фоне пыльного пластика и облезлой стены. Темноглазый посыл из чужого мира, куда ему путь заказан. Не очень-то он и хотел, даже не думал стучаться туда, в запертую дверь, к богатым и успешным, просто мысленно он то и дело спотыкался об этот порог, отлетал назад, вскакивал, начинал сначала и опять оказывался на непреодолимом кордоне. Между ним и незнакомой жизнью, когда все удается, нет, не обязательно само падает с неба, чаще добывается трудом, силой, упорством, но все это подталкивается каким-то особым везением, данным только избранным. Но никак не ему.

А она все смотрит, не отводит взгляд. Совсем рядом, а сама закрытая, словно отгороженная, от него и от этого убогого места. Красивая, но красота у нее непривычная, объемная, что ли, как будто и снаружи, и еще изнутри подпитывается.