Училки. Сборник

Не смотря на отопление и два нагревателя, которые прикупил завкафедры в лабораторию, в помещении было жутко холодно.

В том году я даже предложила хранить в наших аудиториях медикаменты. Естественно, за деньги! И прибыль для кафедры и первая помощь задубевшим преподам…

А кто-то из выпускников, зайдя к нам в гости, сказал: «Понятно, почему преподаватели и в восемьдесят лет бодрячком! В таком холоде мясо не портится».

Я вышла из кабинета и почти столкнулась с Шаукатом Вяземским.

Этот наглый плейбой улыбнулся, придержав за локоть и непозволительно долго не убирал руку.

А затем сунул мне в лицо букет… из фруктов, ягод и леденцов на палочках. Физалис, клубника, черешня, виноград… Такой подарок стоил целое состояние… Я отшатнулась, едва не наткнувшись на одного из наших преподавателей – Панфилова Владислава Сергеевича. Пожилой мужчина с военной выправкой и окладистой бородкой покачал головой и бросил многозначительный взгляд на Татьяну Матвеевну Антонову – тоже нашу преподавательницу старшего поколения. Ярко накрашенная брюнетка с каре, в синей шелковой блузке и юбке-клеш едва доставашей до колен, посмотрела на меня осуждающе.

Татьяна Матвеевна напоминала мне нашу школьную учительницу, которая красилась так, что штукатурка разве что не осыпалась… Но стоило девочкам мазнуть губы блеском, следовала длинная лекция о том, как это вульгарно и некультурно.

Как говорил Владислав Сергеевич: «Старые коммунистки красятся так, чтобы, при случае, пойти в разведку в свой же вуз, и без макияжа остаться неузнанными».

Вот и сейчас ей бы не в вуз в таком виде, а на сцену Мюзик холла. Но осуждала Татьяна Матвеевна меня…

– Здравствуйте, Владислав Сергеевич. Простите, я вас не видела.

– Здравствуйте, Татьяна Матвеевна.

– Здравствуйте, Алина Хаматовна, – пробурчали коллеги и торопливо отправились дальше по коридору. Я поймала на себе еще пару осуждающих и любопытных взглядов от коллег и студентов и мысленно выругалась. Вот же черт! Принес нелегкий этого Вяземцева! Разве я давала ему повод?!

– Алина Хаматовна, букет возьмите! – подлил масла в огонь этот наглый плейбой, словно не заметил фурора, который наша пара произвела на кафедре.

Наверное, даже крокодил во фраке, цитирующий законы Ньютона, не вызвал бы большего интереса.

Я прочистила горло и строго спросила:

– Простите, а за что мне такое внимание? Я вроде бы даже еще не исполнила для вашей группы оперную арию «Вы неуд свой сумели искупить».