Училки. Сборник

Только с Темычем его еще связывала дружба. И Кат не хотел думать – что сталось бы с этой дружбой, не открой они совместный бизнес. Не хотел.

И вот сейчас Кат переживал ситуацию с Алиной так, словно опять предан друзьями. Будто эта женщина знала, как ударить побольнее – и атаковала. Словно она нарочно сделала ему больно. Больно? Да что за…! Они же едва знакомы! Какое ему дело до этой стервы?

Кат тряхнул головой. В груди неприятно заныло. Вяземцев сел в машину и позвонил Кате.

С этой дочкой известного бизнесмена Ларсова он познакомился на одном из светских приемов, куда наведывался безо всякого удовольствия.

Так, чисто ради престижа. Не привык Кат к таким праздникам. Где еда стоит больше чем дорогие иномарки, а на фейерверки и слонов в качестве украшения тратится больше, чем на квартиру в доме средней руки.

Да и публика Вяземцева не впечатляла. Не привык Кат к подобному обществу. К великосветским девам, у которых от собственного тела оставались одни… воспоминания. К мужикам, которые мерились размером… кошельков и длиной ног своих спутниц.

К праздности, обжорству и глупости.

Наверное, надо было вырасти в этой атмосфере, как Ахметьев или вон тот же Хасбеков. Видеть расфуфыренных, высокомерных, лощеных снаружи и пустых внутри людей, чтобы не сбегать со светских раутов побыстрее.

Катя любила подобные вечеринки. Но чем-то она понравилась Кату… Неуловимо свободным общением, что ли? Тем, что не каверкала и не растягивала слова, как это считалось сейчас модным. Тем, что еще не всю себя перекроила к двадцати трем годам.

Только грудь, попу и губы. Стандарт.

Губки – уточкой, грудь – колесом, попа – орехом. Как же без этого?

Катя выглядела симпатичной и, в отличие от многих прожигательниц жизни – дочерей богатых родителей – неплохо училась. Во всяком случае, разбиралась в искусстве, немного в науке и не путала физика Планка с планкой для подтяжки фигуры.

– Привет пропащий! – радостно ответила в трубку девушка.

– Приедешь сегодня?

– Ага! Грей сауну… я хочу пожарче…

– Жду в семь.

– Ага-а!

Это любимое Катино слово выражало все: ее готовность к интимному марафону и желание поскорее увидеться с Катом. Впрочем, в отличие от Эллочки Людоедки эта девушка не общалась сплошь междометьями. «Ага» звучало, когда она не хотела говорить на откровенные темы или смущалась из-за предстоящего свидания. Нечто вроде выброса эмоций.

Кат сбросил вызов и поехал домой.

Настроение почему-то не поднималось.