371 километр

Девушка была сбита грузовой машиной, предположительно, прицепом или полуприцепом.

– Следует из характера травмы?

– Так точно.

Уокер остановил звукозапись на устройстве, фиксировавшем словесные показания, и утопил его в кармане. Пол закусил губу: он даже не обратил внимания на эту пластину. Детектив заметил его жест и усмехнулся.

Нашивка академии.

Как жаль, что время обучения не всем идет на пользу. Дешевый фарс.

– Хотелось бы взглянуть на тело.

– Конечно. Не сразу, но возможно.

– К чему тянуть?

– Там санитары, ограждения…

Моргнув от сухости в глазах, Донован обернулся через плечо и обомлел. Роберт стремительно спускался по грязи, к месту, где находилось тело девушки.

– Куда… черт, стойте! Там так просто не пройдешь, да и тело могли увезти!

Его слова не остановили детектива. Роберт упрямо шел вперед. А лейтенант был прав: вокруг царил бардак. Полицейский шумно переговаривался по рации, санитары то и дело носились возле машин, парящие над белыми палатками дроны отвратительно визжали, скрипя от ветра лопастями двигателей.

Все эти звуки создавали страшную

какофонию, отчего Роберту хотелось зажать уши и убраться отсюда, но он знал, что не способен на такую вольность. Детектив двинулся к телу. Вокруг него толпилась кучка людей в белом. Уокер достал удостоверение.

– Министерство обороны, пропустить.

Один из санитаров с раздражением обернулся в его сторону и сухо ответил:

– А мне все равно, сюда нельзя.

Детектив ухмыльнулся, шире раскрывая документ.

– Вы меня наверное не поняли, – он крепко схватил санитара за руку и заглянул ему в глаза. – Министерство обороны. Пропустить.

Люди в халатах мгновенно замолчали, наблюдая за тем, как далеко все зайдет. Побледнев от возмущения, санитар выдернул руку и коротко кивнул.

– Благодарю, – хищно улыбнулся Уокер, не теряя контакта с уничижительно блестящими глазами напротив.

Он всегда считал себя человеком стойким и в какой-то степени невосприимчивым к виду крови.

Чего бояться? Сознания от вида расчлененных трупов не потеряешь, это обыденность, дела встречались и погрязнее. Однако стоило ему взглянуть на тело, как его лицо скривилось в омерзении.

«Да и сам характер травмы… если бы видели, вы бы не задавали вопросов», – вспомнились слова лейтенанта. Он ошибся, когда говорил, что тело девушки лежало в траве – труп был отброшен в грязь, которая расползлась вокруг него.