Все жизни текут

И вперёд! Мороз был сильный. С утра передавали по радио 31 градус. Пока ехали между домами, казалось, мороз щиплет только щёки да нос.

Деревня находилась у леса, через большое поле. Как только мы выехали на чистое поле,

мы познали все прелести морозного дня. Солнце ярко светило, да не грело.

Страха не было, это было нечто большее, чем страх. Мороз заморозил мысли, и они попрятались за извилины. В глазах темнеет, запрыгали чёрные мушки. Холод.

Что там бабушка говорила об отце? Бесстрашный. Волков не испугался, огромную ветку взял и за собой тащил.

Губы давно свело от холода, я улыбаюсь одними глазами, наверное, волки испугались «зверя» с длинным хвостом. Мороз – не волк. Надо идти, кто там замёрз в снегу? Лучше не вспоминать. Идти. Мы знали, что садиться в сильный мороз или метель нельзя. Заснёшь и замёрзнешь. О чём я думала? А, об отце. Бабушка рассказывала, он зимой маленьким провалился в прорубь и выжил. Поле, хоть и продуваемое, но не прорубь. Иди!

Почему лес никак не приближается? У леса заветная деревня.

Последние метры шла как во сне.

Нас встретили криками, ахами и охами.

– Девчонки, вы с ума сошли, сегодня 30 градусов мороза. Как вас родители отпустили?

– Мы сказали: недалеко, – пискнула я.

С нас сняли одежду, завернули в тёплые одеяла. У Людмилы (моя подруга, нас так и звали с легкой руки учителя физика – «Лю в квадрате») кончик носа отморозило, и в холода он белел.

С Федькой мы встретились. Пили горячий чай с мёдом и малиной, он нас развлекал смешными студенческими историями. Уговаривали остаться ночевать. Но я категорически отказалась:

– Нет, надо домой, а то бабушка поднимет всю округу.

В доме нашлось старое пальто, нас одели. Проводили до автобуса.

Иду домой, поздно, часов 19, еле тащу лыжи. На небе звезд видимо-невидимо. Страшно.

Бабушка будет ругаться. Что я скажу ей? В конце улицы навстречу бежала бабушка в клетчатом платке, в зимнем меховом полушубке.

– Руки целы, ноги целы? Ну слава Богу.

Через пару дней морозы отступили, мы лыжной секцией, мальчишки и девчонки, побывали на нашем поле. С восторгом рассказывали, какие мы отчаянные девчонки.

Я рассказывала, что мне сильно помогли воспоминания об отце, а Людмила всё говорила, как жутко боялась, что я упаду, и тогда она упадёт вместе со мной.